Группа "Феникс". Лалибела

Глава 2

Конференц-зал «Аквариум» на двадцать седьмом этаже штаб-квартиры НИЦ всегда вызывал у Арины Волковой легкий приступ клаустрофобии, несмотря на полностью прозрачные стены. За бронированным стеклом лениво ползли московские облака, серые и тяжелые, словно пропитанные свинцом, но здесь, внутри, воздух был стерильным, отфильтрованным до состояния безвкусного дистиллята. Арина барабанила пальцами по крышке своего ноутбука, выбивая рваный ритм какой-то забытой мелодии. Наклейка с мультяшным енотом на корпусе выглядела вызывающе неуместно среди полированного хрома и черного обсидиана стола, за которым собрались остатки группы «Феникс». Тишина давила на уши, прерываемая лишь нервным постукиванием стилуса Анастасии Грошевой.

– Долго он еще? – не выдержала Настя, отбрасывая стилус. Он со звонким цоконьем покатился по столу. – Шорохов никогда не опаздывает. Это плохой знак, ребят. У меня интуиция на такие вещи работает лучше любого газоанализатора.

Иван Петров, историк группы, оторвался от потертого блокнота, в котором что-то яростно заштриховывал, и поправил очки.

– Может, получает награды за Камбоджу? – криво усмехнулся он, хотя в глазах не было и тени веселья. – Или очередной выговор за то, что мы выжили.

– Не каркай, – буркнула Арина, не поднимая глаз от экрана. В терминале бежали зеленые строчки кода — она проверяла фоновые процессы внутренней сети НИЦ. Просто привычка. Паранойя как стиль жизни. – Вон он идет. И вид у него такой, будто он только что проглотил лимон вместе с кожурой.

Двери бесшумно разъехались, и в «Аквариум» вошел Владислав Шорохов. Арина, знавшая его лучше, чем хотела бы показывать, мгновенно считала напряжение в его плечах. Он не просто устал; он был в ярости, которую с огромным трудом загнал глубоко внутрь. Владислав бросил планшет на стол — слишком резко для обычного рабочего совещания — и обвел команду тяжелым взглядом.

– Отставить разговоры, – его голос звучал сухо, как треск сухих веток. – У нас новые вводные. Срочный вылет. Сегодня вечером.

Анастасия охнула, прикрыв рот ладонью.

– В смысле — сегодня? Мы же только вернулись! Оборудование не откалибровано, отчеты по Ангкор-Вату не закрыты. Влад, ты серьезно?

– Абсолютно, – отрезал Шорохов, подходя к главному экрану и активируя голографическую карту. – Камбоджа заморожена. Забудьте о ней. Наша новая цель — Эфиопия. Лалибела.

Карта развернулась, показывая гористую местность Африканского Рога. Красная точка пульсировала в районе знаменитых скальных церквей. Арина почувствовала, как внутри все сжалось. Эфиопия. Это было не просто новое задание. Это было название из тех самых папок, которые она тайком выуживала из архивов отца перед тем, как он исчез.

– Лалибела? – переспросил Петров, снимая очки и протирая их краем рубашки. – Скальные храмы двенадцатого века? Влад, при всем уважении, это туристическая мекка. Там каждый камень облизан паломниками и археологами. Какие там могут быть аномалии?

– Те, которые пропустили остальные, – уклончиво ответил Шорохов. Он на секунду замялся, словно подбирая слова, что было на него совсем не похоже. – Мы идем по маршруту группы «Энигма». Официальная версия — сбор дополнительных данных и поиск причин их исчезновения.

Повисла тишина. Настолько плотная, что, казалось, ее можно резать ножом. Упоминание «Энигмы» подействовало как электрический разряд. Арина замерла, боясь выдать себя лишним движением. «Энигма».

– НИЦ хочет ответов. И мы — единственные, кто может их дать. Но мы летим не в том составе, к которому вы привыкли.

Он сделал шаг в сторону, указывая на двери, которые снова разъехались. В проеме стоял человек. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем сером костюме, который выглядел так, будто его ни разу не носили. Лицо незнакомца было спокойным, почти безэмоциональным, а глаза цепко сканировали присутствующих.

– Знакомьтесь, – представил его Шорохов, и в его голосе проскользнул холод. – Аверин Кирилл Павлович. Квантовый физик. Он заменит Антона Сергеевича в этой экспедиции.

– Заменит? – Настя вскочила со стула, её лицо пошло красными пятнами. – Влад, Горный в больнице! Мы не можем просто взять и... заменить его на первого встречного!

– Антон Сергеевич не транспортабелен, – мягко, но настойчиво произнес новый участник, входя в зал. У него был приятный баритон, но Арине в нем послышались нотки лектора, объясняющего материал неразумным студентам. – Моя специализация — квантовая запутанность и пространственные аномалии. Руководство посчитало, что мои компетенции будут критически важны в Лалибеле.

– Компетенции, значит, – пробормотал Петров, скептически оглядывая новичка. – А вы полевые условия видели, Кирилл Павлович? Или только на симуляторах в лаборатории героически выживали?

Аверин улыбнулся — вежливо, но только губами.

– Я прошел полную подготовку, Иван Алексеевич. Не переживайте, я не стану обузой.

Пока они обменивались любезностями, пропитанными ядом, Арина медленно опустила пальцы на клавиатуру. «Новый физик». Квантовый специалист. Идеальная замена выбывшему Горному. Слишком идеальная. Слишком быстрая. НИЦ никогда ничего не делал просто так. Если они прислали Аверина, значит, они ожидают чего-то, что выходит за рамки обычной физики.

– Ладно, – Шорохов прервал назревающую перепалку. – Кирилл Павлович, присаживайтесь. Вводная часть закончена. Переходим к деталям.

Арина незаметно коснулась тачпада, активируя заранее написанный скрипт. Пока все внимание было приковано к новичку, она запустила «Тень» — программу-паразит, которая цеплялась к локальному трафику и копировала пакеты данных, передаваемые внутри защищенного периметра комнаты. Ей нужно было знать не то, что Шорохов скажет вслух, а то, что содержится в файлах с пометкой «Секретно», которые сейчас крутились на серверах НИЦ в связи с этой миссией.

– Я передаю вам пакет данных по маршруту, – Владислав достал из внутреннего кармана пиджака отдельный, защищенный планшет и протянул его Аверину. – Здесь координаты точек и результаты их сканирования местности в Эфиопии. Изучите это до вылета. От вас мне нужен прогноз по возможным гравитационным флуктуациям.