Группа "Феникс". Лалибела

Глава 4

Ночь опустилась на Лалибелу быстро, как падающий камень. Эфиопское небо, лишенное городской засветки, расцвело мириадами холодных, колючих звезд. Воздух остыл, но скалы все еще отдавали накопленный за день жар. Лагерь «Феникса» был островком искусственного света на плоском базальтовом плато, прямо над глубоким черным провалом, в котором скрывался монолит Бьетa Георгис. Шорохов распорядился разбить его в отдалении от края бездны, но Арине казалось, что от этого места нет безопасного расстояния. Она сидела перед консолью своего сканера «Цифра-4», кутаясь в легкую куртку, и следила за ровными зелеными линиями на экране. Все было спокойно. Слишком спокойно.

Тревога.

Она отхлебнула остывший чай из металлической кружки. После ужина команда разошлась по палаткам. Только Аверин не спал — сидел поодаль, медитативно протирая линзы своего странного прибора. Он вел себя так, будто они приехали на пикник, а не к активной аномалии.

Внезапно тишину нарушил резкий, высокий писк. На экране 'Цифры' ярко-красная линия пронзила ровное зеленое полотно фоновых показаний, взметнувшись почти до самого верха шкалы. Мощный, концентрированный энерго-импульс. Он исходил прямо из сердца церкви. Арина замерла, палец завис над клавиатурой. Это не было похоже на случайный всплеск или помехи. Это был сигнал.

– Что у тебя? – раздался за спиной спокойный голос Аверина. Он подошел бесшумно, как хищник. Его глаза были прикованы к экрану, и в них не было ни удивления, ни страха. Только холодный, хищнический интерес.

– Скачок энергии, – коротко ответила Арина, запуская программу детального анализа. – Очень мощный. Источник — центральный зал храма.

– Я же говорил, – на лице физика появилась тень торжествующей улыбки. Он даже не взглянул на показания своего прибора, словно знал все наперед. – Это она. Чистая энергия аномалии, незамутненная. Окно возможностей. Нужно будить Шорохова. Немедленно.

– Подожди, я должна проанализировать частоту, стабильность… – начала было Арина, но Аверин ее перебил.

– Анализировать будем внутри. Каждая секунда промедления — это потеря уникальных данных. Данных, которые ждет НИЦ. Или ты предлагаешь дождаться, пока она снова затихнет на пару веков? Иди буди командира. Я пока соберу аппаратуру.

Его тон не предполагал возражений. Он уже отдавал приказы, перехватывая инициативу. Арина почувствовала укол раздражения, смешанного с дурным предчувствием. Она поднялась и направилась к палатке Шорохова, чувствуя на спине пристальный взгляд нового физика.

Шорохов проснулся мгновенно, стоило Арине лишь тронуть полог палатки. Он спал вполглаза, готовый к любой неожиданности. Выслушав ее короткий доклад, он нахмурился и вышел наружу, на ходу застегивая куртку. Аверин уже стоял наготове с гудящим аппаратом в руках. Его нетерпение буквально висело в воздухе. В соседней палатке Петрова на мгновение вспыхнул и тут же погас свет фонарика — команда уже не спала, чутко прислушиваясь к напряженным голосам в ночи.

– Влад, это наш шанс, – напористо начал он, указывая на темный провал входа в церковь. – Такой чистый всплеск! Мы можем снять все параметры, пока ядро аномалии активно. Если упустим момент, будем неделями ковырять пустую породу.

Шорохов молчал, вглядываясь во тьму. Его лицо было непроницаемо, но Арина видела, как напряглись желваки на его скулах. Он вспоминал Камбоджу. Изувеченного Горного. Истории об исчезнувшей 'Энигме'. Это место кричало об опасности. Инстинкт командира, отточенный десятком миссий, бил тревогу. Это была ловушка. Слишком очевидная, слишком заманчивая.

– Это может быть провокация, – наконец произнес он глухо. – Аномалия может заманивать нас внутрь. Мы не знаем ее природы.

– Именно поэтому и должны узнать! – почти с негодованием воскликнул Аверин. – Нас для этого сюда и послали! Собирать данные, а не отсиживаться в лагере из-за 'плохого предчувствия'. НИЦ ждет результатов, Влад. Не отчетов о наших страхах.

Последняя фраза должна была стать решающей, но она вызвала обратную реакцию. Упоминание Центра, требующего результатов любой ценой, заставило Шорохова лишь сильнее сжать челюсти. Его взгляд стал жестким, почти ледяным. Он больше не метался между приказом и инстинктом — он сделал выбор.

— Влад, он нестабилен, — вмешалась она, снова повернувшись к своему экрану. Цифры на нем плясали, подтверждая ее худшие опасения. — Моя «Цифра» захлебывается от электромагнитного шума. Если прибор Кирилла видит «чистый сигнал», значит, он просто игнорирует те частоты, которые разрывают пространство вокруг. Это не окно, это хаотичный выброс. Или приманка. Мы понятия не имеем, как это поле воздействует на биологические объекты — оно может просто выжечь нам сетчатку или остановить сердце еще на подходе.

Она посмотрела сначала на Аверина, который лишь презрительно фыркнул, а затем на Шорохова, пытаясь достучаться до него. Она видела, что он ей верит. Но давление Аверина, подкрепленное авторитетом НИЦ, было слишком велико.

Шорохов вспомнил Антона Горного — его лицо в свете аварийных ламп и ту цену, которую им пришлось заплатить в Камбодже. Группа «Феникс» уже потеряла одного человека, и эта рана еще не затянулась. Он не позволит НИЦ превратить своих людей в расходный материал во второй раз.

— Нет, — отрезал он, и этот звук был суше, чем треск хвороста в костре. — Мы не войдем. Безопасность группы — мой единственный приоритет. Мы будем наблюдать отсюда до тех пор, пока я не получу стопроцентную гарантию стабильности этой чертовой аномалии. Я не рискну никем из вас снова ради «уникальных данных».

— Кирилл, отставить подготовку к вылазке, — продолжил Шорохов, игнорируя вспыхнувшую в глазах физика ярость. — Ваша задача — настроить непрерывный мониторинг с этой дистанции. Арина, фиксируй малейшие колебания. Мы войдем только тогда, когда я буду уверен, что мы сможем выйти обратно. А до тех пор — никто не приближается к церкви ближе, чем на сто метров. Это приказ.

Арина почувствовала, как ледяной комок в груди начал медленно таять. Она посмотрела на Шорохова с невольной благодарностью — сейчас он был настоящим командиром, а не пешкой в игре Центра. Она вернулась к консоли, ее пальцы теперь порхали над клавишами увереннее. Она сделает все, чтобы доказать нестабильность этого сигнала и уберечь их от роковой ошибки.