Группа "Феникс". Лалибела

Глава 8

Первые лучи солнца, пробивающиеся из-за зубчатых хребтов Эфиопского нагорья, казались не предвестниками жизни, а скорее чем-то болезненным и тревожным. Небо окрасилось в тяжелый, багрово-красный оттенок, словно сама атмосфера над Лалибелой пропиталась кровью. Древние монолитные храмы, высеченные прямо в толще красного вулканического туфа, в этом свете выглядели как кровоточащие раны на теле земли. Тишина, установившаяся после исчезновения Кирилла, была настолько плотной, что ее, казалось, можно было потрогать руками. Арина сидела на складном стуле, не отрывая взгляда от монитора ноутбука, где тонкие линии графиков вычерчивали идеальную, пугающую тишину.

Утро наступило слишком внезапно.

Девушка чувствовала, как холодный утренний воздух забирается под куртку, заставляя плечи непроизвольно вздрагивать. Она не спала ни минуты, вглядываясь в цифры и пытаясь найти хоть какой-то след того пространственного безумия, которое поглотило квантового физика всего несколько часов назад. Но приборы упорно показывали «штиль», словно аномалия, насытившись одной жертвой, решила впасть в глубокую спячку до следующей ночи.

– Ты видишь это? – негромко спросил Влад Шорохов, подходя к ней сзади.

Арина вздрогнула, хотя и слышала его шаги по сухой траве. Она повернула экран так, чтобы командир группы мог видеть идеально ровные показатели энергетического фона.

– Полный ноль, Влад. Если верить технике, это место сейчас не опаснее подвала в твоем доме. Аномалия просто испарилась вместе с первыми признаками рассвета. Я откалибровала все датчики, проверила чистоту сигнала трижды, но результат один и тот же. Аномалия «уснула», и я не знаю, что послужило будильником в прошлый раз, но сейчас здесь тихо.

– Идеальная тишина пугает больше всего. – Шорохов нахмурился, вглядываясь в сторону храма.

Арина чувствовала, как внутри нее нарастает липкий страх, который она старательно маскировала под сосредоточенность профессионального хакера. Ее настоящая личность, Полина Романова, кричала о том, что они совершают ту же ошибку, что и «Энигма», отправляясь в пасть к зверю. Она помнила те крохи информации о родителях, которые ей удалось выкрасть: они тоже верили в безопасность маршрута, пока не стало слишком поздно. Сейчас, глядя на пустой горизонт, где вчера стоял Кирилл, она понимала, что их миссия превращается в повторение трагедии.

Она боялась пропустить момент.

– Мы не можем больше ждать, – Влад перевел взгляд на остальных членов команды, которые начали собирать снаряжение.

Шорохов подозвал всех к центральному столу, где была разложена карта комплекса. Его голос звучал твердо, но в глазах Арина видела ту же тревогу, которую он пытался скрыть от группы. Он знал, что как руководитель несет ответственность за каждого, и исчезновение Аверина било по его авторитету и совести сильнее, чем любая дисциплинарная проверка в Москве. Влад расправил плечи, принимая вид уверенного лидера, готового вести людей в самое сердце неизвестности.

– Слушайте внимательно, – начал Шорохов, обводя всех взглядом. – У нас есть окно до заката. Арина подтверждает, что аномалия стабильна, но это не повод для расслабленности. Мы входим в храм Бет Медхане Алем, идем строго по маршруту, который я обозначу. Никаких самовольных отлучек, никаких попыток «исследовать интересный поворот». Если кто-то заметит малейшее изменение пространства или почувствует то самое «эхо» — холод, страх, дезориентацию — немедленно докладывает. Мы должны найти Кирилла и выйти оттуда до того, как тени начнут удлиняться.

– А если он уже... не там? – тихо спросила Настя, поправляя лямки рюкзака.

– Мы найдем его. В любом состоянии. – Влад отрезал любые попытки спорить. – Иван, ты идешь за мной, следишь за архитектурными метками. Арина, ты замыкающая, не спускай глаз с планшета. Настя, ты в центре, аптечка должна быть под рукой в любую секунду. Проверьте рации еще раз. Мы заходим внутрь ровно через пять минут.

Командир лично проверил крепление фонарей на шлемах.

Иван Петров, обычно такой словоохотливый, сегодня молчал, бережно упаковывая в защитные тубусы копии древних свитков и свои записи. Он выглядел постаревшим на десять лет, его руки слегка дрожали, когда он перевязывал тесемки на кожаной папке. Историк верил, что логика древних строителей храмов Лалибелы была продиктована не только религиозным экстазом, но и попыткой обуздать то, что скрывалось в этих скалах задолго до появления христианства. Он надеялся, что тексты подскажут ему дорогу там, где электроника Арины может выдать ошибку из-за искажения фундаментальных законов физики.

– Думаешь, старые легенды помогут против квантовых сдвигов? – Настя подошла к нему, проверяя содержимое своей медицинской сумки.

Иван посмотрел на нее поверх очков, и в его взгляде не было привычного блеска.

– В этих краях, Настенька, привычная физика — лишь тонкая корка льда над бездной, — Иван печально усмехнулся. — Древние не просто строили, они заклинали саму материю. То, что приборы Арины называют энергетическим всплеском, в текстах именуется «дыханием спящего камня». Мы не просто входим в здание, мы вторгаемся в сознание, которое помнит мир до появления первых формул. Главное — не дать этому месту вспомнить, каково это — быть голодным.

Анастасия лишь крепче сжала рукоятку дефибриллятора.

Она подготовила двойную дозу адреналина и несколько ампул сильнейших седативных средств, не зная, с чем именно им придется столкнуться. Ее рациональный ум химика отказывался верить в мистику, но исчезновение Кирилла на пустом месте заставило ее пересмотреть свои взгляды на реальность. Она знала, что если Кирилл жив, его психическое состояние может быть крайне нестабильным после пребывания внутри аномалии, и ее задача была вернуть его в чувство любой ценой. Настя проверила герметичность пакетов с растворами, стараясь не думать о том, что их может не хватить на всех.

– Пора выдвигаться, – Шорохов не стал дожидаться ответа, первым ступая на каменистую тропу. Группа двинулась следом, выстроившись в четкую колонну — их движения были отточены до автоматизма, но в каждом жесте сквозило напряжение натянутой струны.