Группа "Стальной рой"

Создание команды

Анкеты были заполнены — каждая со своим почерком, со своей историей, со своей странностью. Богдан, как обычно, расписался крупно и с закорючками. У Клейма почерк был угловатым, будто он высекал буквы, а не писал. У Берна — аккуратный, почти чертёжный, хотя писал он, конечно же, не рукой.

Троица подошла к центральной стойке. Девушка с короткой тёмной стрижкой, всё ещё заваленная бумагами, едва подняла на них глаза, но в следующую секунду её взгляд остановился на Берне.

— ...Какой ужас, — прошептала она почти неслышно, — ещё и тараканов мы не принимали.

Она забрала бумаги, не давая повода к возражениям, и с раздражённым вздохом бросила их на край стола. Смахнув со стеллажа что-то деревянное, она кинула перед каждым из них по значку — простая дощечка с вырезанным изображением дерева.

— Деревянный ранг, — произнесла она монотонным, усталым голосом. — Значки не теряйте. По ним вас будут узнавать.

Кора посмотрела на них, как будто в сотый раз объясняет одно и то же.

— Выполняете задания только своего ранга. Повысить можно, когда накопите достаточную репутацию. На доске есть фильтр по уровням — разберётесь.

Она облокотилась на стойку, потерла виски и продолжила:

— В гильдии не драться. Не ссориться. Не угрожать. Не воровать. И не брать задания, выше ранга. Усекли?

Кора снова оглядела троицу: сияющего от радости Богдана, задумчивого Три-Крина и непоколебимого Клейма в латах. На миг на её лице промелькнула жалость. Или раздражение. Или и то, и другое сразу.

— В общем... — она откинулась назад и кивнула на доску объявлений, — выберете себе задание — возвращайтесь. Я поставлю отметку. А пока — свободны.

День только начинался. И всё впереди.

Огромная доска заданий возвышалась перед ними — как древняя реликвия, обвешанная листами, пергаментами и обрывками. Задания на любой вкус, но только не на любой ранг. Ряды аккуратно отсортированных квестов с метками: *Дерево*, *Железо*, *Бронза*… выше им пока было не по силам.

Берн первым потянулся за одной из записок. Его массивная клешнеподобная рука дотянулась до низкорейтингового задания, когда вдруг...

Раздался рёв. Почти вся гильдия как по команде взорвалась криками и аплодисментами. Кто-то закричал:

— Эй! Да это они!

— Солнце моих штанов, это же *они*!

— Поверить не могу, они вернулись!

Богдан, Клейм и Берн обернулись на этот шум.

Дверь гильдии распахнулась, и на пороге возникла группа, от которой словно веяло легендой.

Во главе — гном с топором, таким огромным, что его хватило бы на двоих. Тот стоял не шелохнувшись, лицо суровое, как гранит, будто этот восторженный приём его совсем не касался.

За его плечом — полуэльфийка с изящным луком, переливающимся резьбой. Она была настолько красива, что даже свет, пробивавшийся сквозь витражи, будто задерживался на ней дольше обычного. Её лёгкая полуулыбка сводила с ума не только юнцов.

Слева — молодой человек с тёмной кожей и ослепительной улыбкой. Он без стеснения подмигивал девушкам в зале, даже не пытаясь скрыть, что наслаждается вниманием.

И, наконец, чуть в стороне, словно отказываясь быть частью этого сияния, стояла молодая девушка в мантии. Тонкие пальцы сжимали посох, взгляд упрямо устремлён вниз. По её напряжённой позе было видно: она чувствует себя чужой в этом ликовании. Она была магом, без сомнений, но магом, который не ищет сцены.

Гул толпы вдруг начал складываться в осмысленные звуки, в скандирование. Кто-то первый выкрикнул, и остальные подхватили:

— *Клык рассвета! Клык рассвета!* — неслось по залу, словно имя этой группы обладало особой магией.

В центре всеобщего внимания продвигалась та самая четвёрка. Гном с топором, полуэльфийка с луком, улыбчивый балагур и магичка с опущенными глазами — они уверенно шли к лестнице на второй этаж, где располагались комнаты старших рангов и переговорные залы.

Когда оставалось всего несколько шагов до лестницы, весельчак из группы обернулся, махнул рукой в сторону стойки и крикнул:

— Эй, Олрик! Всем выпивка за мой счёт!

Толпа взревела. Сотни глоток ответили одобрительным ревом, и люди буквально хлынули к бару. Полуорк за стойкой, Олрик, чертыхаясь, начал выставлять стаканы в ряд, как будто заранее знал, что этот день однажды наступит.

В этот хаос, конечно же, влился и Богдан. Его лук мелькнул между плечами и спинами — и вот уже его не было видно. Он исчез в водовороте халявной выпивки, словно и не стоял тут минуту назад.

Берн даже не шелохнулся. Его клешня всё ещё держала выбранный листок с заданиями. Он ещё раз пробежал по нему взглядом:

*«В деревне Хильд, недалеко от Мерила, завёлся вурдалак. Оскверняет могилы, пугает местных. Требуются искатели для устранения угрозы. Награда: 25 золотых монет и признательность старосты.»*

Клешни слегка дрогнули, челюсти сжались — решение было принято. Берн уже собирался повернуться к Коре, как перед ним встал Клейм, глядя прямо в насекомьи глаза.

— Я… я тоже хочу это задание, — сказал он глухо. — Я ненавижу нежить. Вурдалаки — грязные твари. Давай объединимся. Тем более, эти… — он бросил взгляд вслед уходящей группе «Клыка рассвета» — явно не промах. А я хочу стать сильнее.

Берн не ответил голосом. Но внутри раздался тот самый спокойный, телепатический голос, который Клейм уже знал:

— Я не против. Но всё, что мы найдём при выполнении задания — моё. Согласен?

Клейм хмыкнул. Для него было важно только одно — сражение. Остальное приложится. Он протянул руку — в железной перчатке, твёрдую, как воля.

Берн ответил своей клешнёй. Рукопожатие вышло непривычным, но крепким. Союз был заключён.