Груз первоочередной важности

Глава 1.2 Петр Целина

Объявление о награде сделало свое дело ― хлопцы караванщика довольно быстро вырубили огромную просеку, в которую, пожалуй, могли въехать даже две телеги в ряд. Я, естественно, шел в задней шеренге и жевал травинку ― рубка зарослей вымотала меня в прошлый раз, а награда ни капли не интересовала.

Однако через несколько десятков метров энтузиазма у народа поубавилось, лишь двое продолжали без устали размахивать инструментом. С треском еще один папоротник завалился набок, разбрызгивая свой терпкий дурманящий сок.

– Карп! Бубен! Ну хорош уже!

– Завязывайте, не стоит оно того!

– Да они сейчас за этот червонец себе жопы порвут, – раздался чей-то гнусавый голос и толпа заржала, подхватив удачную шутку.

Бубен, добродушный увалень с лицом фермера, который каждый вечер у костра рассказывал веселые истории из своего прошлого, опустил топор и повернулся к нам.

– Да пошли вы, лентяи! Вам самим просто слабо!

– Ага! Смотри не надорвись, толстяк! – незамедлительно откликнулся все тот же голос из толпы.

– Не надорвусь уж, не переживай! – Бубен размахнулся, как следует, чтобы срубить очередной стебель, но внезапно заросли пришли в движение, и из них на него с ревом бросилось что-то огромное.

Здоровяк в последний момент все же успел отшатнуться, и когтистая лапа лишь вскользь располосовала ему руку. Бубен тонко, совсем по-девчоночьи, вскрикнул и опрокинулся на спину, а нападавший полностью выбрался из зарослей, позволив рассмотреть себя во всей красе. Это оказался гигантский броненосец – очень редкий и скрытный обитатель Пустошей, которого я совсем не ожидал здесь встретить.

Разъяренное животное снова заревело и нависло над растянувшимся на земле увальнем. Стоявший рядом Карп вскинул обрез, но зверь даже не повернул головы, взмахом массивного хвоста отбросив его в сторону. В этот момент и остальные вышли из ступора, открыв огонь. Большинство пуль тут же срикошетило от толстого панциря, но часть достигла цели, заставив животное на мгновение попятиться. Броненосец с некоторым недоумением уставился на нас подслеповатым взглядом, с фырканьем втянул воздух – лучше момента для удара и не придумаешь.

До зверя было метров пятнадцать ― не самая удобная дистанция для броска, но выбора у меня не оставалось. Тело сработало само, на рефлексах, на все ушло не больше секунды. Тесак просвистел в воздухе и с хрустом врубился броненосцу куда-то под панцирь, в область шеи. Яростный рев чуть не разорвал мне барабанные перепонки, а свернувшийся в клубок зверь покатился на нас, чуть не раздавив все еще валяющегося Бубна. Народ с воплями бросился врассыпную – попадать под этот бронированный шар не хотелось никому.

Я в последний момент отскочил в сторону, пропустив зверя мимо себя, и дважды выстрелил в него из револьвера. Одна из пуль тут же звонко срикошетила от панциря и рванула штанину ниже колена.

– Черт возьми! – я выругался и опустил оружие. – Не стрелять! Друг друга поубиваем!

Естественно, что стрельба не прекратилась, и половина дурней продолжала палить куда попало, рискуя попасть друг в друга. Броненосец же ревел и катался по кругу, давя массивной тушей заросли папоротника. Получалось, кстати, намного эффективней, чем у топоров и тесаков. Возможно, Ковалю стоило предложить червонец зверю, а не усталым работягам.

С этими глупыми мыслями я вместе с четырьмя хлопцами караванщика из числа тех, что сообразительнее, отступил к краю получившейся поляны.  

– Что будем делать? – спросил один из них, нервно поглаживая цевье карабина. 

– Черт его знает, – честно ответил я. – Панцирь слишком толстый. Нужно что-то мощное, просто так его не пробьешь. Либо в глаза стрелять, но он вон как катается, хрен по ним попадешь.

– Может пиками попробовать? – предложил второй, невысокий темноволосый парень, которого, кажется, звали Балахон.

Пиками? Я задумался. В закромах караванщика и вправду было несколько тяжелых деревянных пик, которые обычно использовались охотниками для загона кабанов, а Целиной для обороны телег. Но броненосец – это не кабан, загнать его вряд ли получится, снесет к чертовой матери вместе с пикой и раздавит в лепешку. Хотя идеи лучше все равно ни у кого не было.

– Тащите их сюда, только быстро, – скомандовал я ему. Балахон коротко кивнул и вместе с двумя товарищами растворился в зарослях.

– А мне что делать? – спросил нервный стрелок, про которого я уже успел забыть.

– Прикрой, попробую развлечь нашего панцирного приятеля. Только в меня не попади, понял?

– Ага, – нервно кивнул тот, подняв оружие.

Внезапно сзади нас громко затрещали заросли, и выбравшийся из них через пару секунд Петр Целина тут же уткнулся носом в ствол карабина. К счастью караванщика, перепуганный парень не пальнул вслепую, хотя по звуку казалось, будто через кусты на нас рвется второй броненосец, раза в три больше первого. Следом за Целиной на поляну выбрался и верный Коваль с винтовкой наперевес.

– Кобольд! Какого хрена тут происходит?! – рявкнул раскрасневшийся караванщик, которого направленное в лицо оружие явно не порадовало.

– А сам разве не видишь?! – огрызнулся я, заряжая патроны в барабан револьвера. – Экстренная ситуация.

– Какая? – недоуменно переспросил его заместитель, а потом перевел взгляд за мою спину и заткнулся.

Остальные хлопцы, наконец, прекратили пальбу, но совсем не из-за боязни поубивать друг друга. Они в панике разбегались в разные стороны, пытаясь спрятаться от разъяренного броненосца в мокрых зарослях. Двоих самых нерасторопных тот догнал и моментально втоптал своей тушей в землю. Только мерзкий и жуткий хруст костей и моментально оборвавшиеся предсмертные вопли пронеслись над опустевшей поляной. Караванщик попятился обратно в заросли.

Вдоволь потоптавшись на изуродованных телах, животное повернулось в нашу сторону. Пора было действовать. Я глубоко вдохнул и, надеясь, что никто из этих балбесов случайно не всадит мне пулю в ногу, с громким криком бросился прямо на него.