Груз первоочередной важности

Глава 4.1 Ключник

Вечером я сменил привычный трапперский прикид на пятнистые брюки, невысокие плотные ботинки со шнуровкой и легкую кожушку, сунул в кобуру верный револьвер, ухмыльнулся напоследок себе в зеркало и отправился прямиком в «Спираль».

Топать было минут двадцать, город даром, что небольшой, но вытянулся на весьма приличное расстояние вдоль отдельно стоящих ангаров и складов. Сам же бар «Спираль» полностью занимал немаленький ангар, находящийся где-то в середине разросшегося в последние годы городка. Примерно треть помещения была отгорожена стеной из ржавого листового железа, за ней находились склад, кухня и технические помещения, а все остальное пространство занимал, собственно, сам бар. Десятка три деревянных столов самой разнообразной формы, как небольших круглых, так и вытянутых на метра четыре, со стульями, табуретами и массивными лавками. Длинная стойка, за которой стояли двое-трое парней в накрахмаленных белых рубашках, всегда готовые плеснуть тебе в кружку свежего пива или какой-нибудь бормотухи. Небольшая сцена в дальнем углу, где выступали музыканты и иные артисты, как местные, так и бродячие, шляющиеся с караванами из города в город, зарабатывая себе этим на жизнь. Там же, разбавляя скудность представлений, танцевали полуголые девицы, после выступлений провожаемые в подсобки шквалом оваций. Помимо этого имелась лесенка на второй этаж, точнее пяток обшитых все тем же ржавым железом будок на помостах, которые снимали те посетители, кто хотел потискаться с продажной девкой, коих тут, естественно, было навалом или же обсудить важные дела в относительной тишине, с глазу на глаз. Последним элементом барного досуга были два массивных стола на шести крепких ножках, по которым желающие за отдельную плату гоняли тяжелые шары деревянными палками-киями, стараясь метким ударом загнать их в дырки в углах столов. У меня с этой игрой были связаны свои воспоминания: однажды мы с Гробовщиком крепко напились и разругались настолько сильно, что я швырнул ему в голову один из шаров (к счастью, попал в стену), а он в ответ сломал мне об спину кий. После чего двое дюжих вышибал вышвырнули нас из бара к чертовой матери.

Собственно, на этом список предоставляемых развлечений, стоит отметить, не такой уж и маленький, заканчивался. Для условного фермера, приехавшего продать свой урожай тыкв или огурцов на ярмарке, разнообразия вполне хватало. Я тоже не жаловался, ибо было с чем сравнивать – в абсолютном большинстве хуторских трактиров не имелось и половины от перечисленного. Про парочку же экзотичных мест, в которых мне доводилось побывать в своих странствиях по Пустошам и которые могли даже переплюнуть «Спираль», я расскажу в другой раз.

Вечерняя прохлада быстро проникла за воротник куртки, и я зябко поморщился, прибавив ходу. На улице было очень людно, темные фигуры, иногда сильно пошатывающиеся, мелькали то тут, то там, стояли около ярких вывесок, хлопали дверями заведений, хохотали и горланили песни. Где-то далеко играла развеселая музыка и раздавался женский визг. Периодически навстречу попадались тройки стражников, одетые в светло-зеленые жилеты и желтые каски (пускай в темноте этого видно и не было). Они не спеша патрулировали улицы, на случай, если какая-либо тварь перебралась бы внутрь периметра, но на самом деле больше для того, чтобы отпугнуть желающих поразбойничать. Что, впрочем, не мешало некоторым пронырам обчистить карманы какому-нибудь напившемуся бедолаге. Иногда таких воришек ловили и отправляли на виселицу, но от этого желающих меньше не становилось.

В общем, все как всегда, атмосфера вечного пьяного праздника. Я даже невольно улыбнулся, перешагнув через какого-то мирно сопящего в луже пропойцу.

Затем прошел вдоль какого-то пакгауза, свернул за угол и оказался прямо перед «Спиралью». Бар могучей громадой раскинулся в почти полной темноте, светилась только яркая вывеска с криво выведенным по трафарету названием, да горели два факела по бокам от дверей. Около входа стояла компания каких-то забулдыг, один из них что-то горячо доказывал остальным, размахивая дымящейся сигаретой. Меня они окинули ленивыми взглядами, но ничего не сказали.

Дверь отозвалась на удары кулака металлическим стуком. Спустя секунд двадцать в ней распахнулось небольшое окошко, откуда на меня внимательно уставилось уставшее недружелюбное лицо.

– О, парни, да тут Кобольд собственной персоной, – даже оживился вышибала, разглядев мое лицо в свете факелов.

Лязгнул засов, и распахнулась дверь, пропуская меня в так называемый «предбанник». Это была небольшая комнатушка, в которой меня помимо знакомого вышибалы встретили еще двое его коллег. Вся троица оказалась вооружена привычными для таких заведений увесистыми дубинками и пистолетами в кобурах на боку. Было ужасно накурено, а за одной из дверей слышался пьяный смех. Здесь меня внимательно обыскали, в первую очередь на предмет оружия – огнестрел в питейных заведениях вообще тема отдельная. Обычно в каждом трактире имелась своя оружейная комната или, на худой конец, пара шкафов, запирающихся на ключ. В них и необходимо было сдавать свои стволы, запрет не действовал только на пистолеты и револьверы – для того, чтобы посетители не чувствовали себя совсем беззащитными. Впрочем, с теми, кто спьяну решал этим правом злоупотребить, разговор всегда был короткий – пуля в лоб и никаких разговоров. Такие строгие меры были обусловлены опасным соседством с алкоголем, а в некоторых местах и наркотиками. Обстановка накалялась и любая пьяная ссора могла закончиться перестрелкой. Вторая причина крылась в самом банальном этикете – невежливо садиться за стол с винтовкой наперевес.

То, что я был знаком с вышибалами, сэкономило мне время, которое они обычно тратили на разъяснение новичкам того, как надо и не надо себя здесь вести. Поэтому после обыска один из громил вполне вежливо приоткрыл передо мной дверь, ведущую уже в само помещение бара.

Повторно описывать здешний интерьер не буду, скажу лишь только то, что сегодня в «Спирали» было очень многолюдно, свободных столов я не увидел. Впрочем, как и всегда, когда приближалась ярмарка и в город приезжали люди со всей Пустоши. Торговцы и их охранники, наемники и трапперы, фермеры и ремесленники, даже типы с откровенно разбойничьими мордами – привычно разномастная публика, которую объединял только выпитый алкоголь и желание развлечься.