Груз первоочередной важности

Глава 6.2 Буря

В «Сытом кабане» останавливаться в прошлом мне доводилось не один раз, но второй этаж всегда поражал до глубины души своей роскошью. Белые и черные статуи из мрамора вытянулись вдоль стен, будто бы охраняя сдаваемые зажиточным торговцам и представителям других поселений номера. Обнаженные мужчины и женщины, плотники, шахтеры, писари и даже древние воины, в угловатых, явно из толстой стали, доспехах – все они настороженно смотрели на чужака с карабином, крадущегося по темному, будто бы бесконечному коридору. На стенах висели картины в массивных деревянных рамках. Довоенные: странные, слишком яркие, четкие, жизнерадостные, нереальные. А вперемешку с ними полотна, написанные современниками – их выдает серость, мрачные оттенки, такие привычные глазу, такие настоящие….

Я продвигался дальше по коридору, оставляя грязными ботинками на мохнатых коврах неряшливые кляксы. Было тихо. Каждая дверь неизменно встречала запертым замком, а если внутри кто и прятался, то ничем не выдавал своего присутствия. Да, кто-то из постояльцев мог сейчас отдыхать в другом месте, но чтобы все сразу…. Подозрительно.

Окно в конце коридора было открыто и сквозняк ласково трепал занавески, снаружи все также накрапывал заунывный дождь. Тишина на улице неприятно удивила. Да, «Сытый кабан» находится на отшибе, вдали от праздной шумихи, но после того, какую перестрелку мы здесь устроили, полгорода уже должно стоять на ушах. Только вот никакой суеты по этому поводу я не наблюдал: ни вооруженного патруля, ни толпы зевак, ни даже какого-нибудь одинокого забулдыги. А значит, с вероятностью в сто процентов, Гробовщик свою десятку у меня честно выиграл.

Кроме пары сараев на заднем дворе, рядом с таверной других построек не наблюдалось, до ближайшего дома где-то метров триста по пустырю. Если засада и была, то сектанты наверняка прятались в аккуратно подстриженных кустах, густым кольцом окружавших «Кабана», поэтому я решил пару минут понаблюдать за обстановкой и собраться с мыслями.

В голове уже сложилась примерная картина произошедшего. Прокаженные пришли за Ключником, это очевидно. Они знали, что у него в «Кабане» назначена встреча, но не были в курсе с кем и во сколько. Поэтому четверо переодевшихся в старателей головорезов дожидались нас в таверне. Усатый бармен и вышибала наверняка внедрились уже давно и работали информаторами. Ну а тип с винтовкой, которого застрелил Ключник, присматривал за вторым выходом, на случай, если кто-то из нас попытается убежать. Только ошибся он – нужно было или на улице ждать, пока сами под пули выбежим, или идти в таверну раньше. Может, задремал или еще что.

В целом, план хороший, подвели детали – ни один старатель никогда не пошел бы пропивать заработанные деньги в «Сытого кабана». Да и я весь день был на взводе, чувствовал же, что дело мутное, поэтому сразу зацепился взглядом за подозрительную компанию. Приоденься сектанты в зажиточных торговцев, вполне возможно, что это мое тело с простреленной головой сейчас обыскивали бы там внизу.

А ведь не так уж и прост этот Ключник! Неужели он настолько важен, что из-за него внутри городских стен кто-то рискнул начать перестрелку? Ну, ничего – как выберемся отсюда, поговорю с ним по душам. Хотя бы перед Балахоном пускай объяснится. Сектанты, хоть и не добились своего, но застрелили двух хороших парней….

Я уже собрался уходить, чтобы обыскать подсобные помещения на первом этаже и не терять понапрасну время, как вдруг заметил движение внизу. А вот и гости! Несколько темных фигур тихо пробирались по кустам в сторону таверны, навскидку человек восемь-десять, точнее сложно сказать из-за темноты. Крадутся аккуратно, без лишнего шума, еще и дождь  глушит посторонние звуки. Никаких сомнений – это за нами. Стрелять в людей не хотелось, но сегодня я уже пролил кровь и, судя по тому, как обернулось дело, далеко не в последний раз. За это Ключник мне тоже ответит. Но не сейчас. Сейчас нужно что-то решать с разделившимися на две группы сектантами. Все предельно просто и понятно – окружат таверну, блокируют обе двери и начнут штурм, а может даже, и подожгут здание. Я вздохнул – выбора у меня точно не оставалось.

Легкий карабин удобно прильнул деревом приклада к плечу, неожиданно напомнив первое ружьецо, подаренное чуть ли не прыгающему от радости Кобольду на восьмилетие. Только стреляла моя новая игрушка уже не свинцовыми шариками, а тупоголовыми патронами калибра 7,62. Дульные вспышки на мгновение осветили темный двор, намертво врезав в память картинку – далекие огни городского веселья за пустырем, угловатые силуэты деревянных сараев, кусты и сектанты в них, застигнутые мною врасплох. Впрочем, стоит отдать им должное, отреагировали быстро, после первых выстрелов бросившись на землю, будто сбитые удачным выстрелом мишени в тире. И я изо всех сил ухватился за спасительную соломинку. Очередная ярмарка, привезенный с хуторов и ферм урожай, конкурсы на забитой до отказа городской площади. Метание копий, стрельба из лука и винтовки, кулачные бои, поднятие тяжестей и перетягивание каната – типичный набор ярмарочных развлечений. Я стою у стенда и, под улюлюканье толпы, стреляю по движущимся из стороны в сторону мишеням, быстро переводя ствол с одной на другую. Где-то за спиной довольно улыбается Гробовщик, понимая, что из-за двух моих досадных промахов награда в очередной раз уйдет ему. А затем около уха просвистела пуля, моментально уничтожив такую приятную иллюзию.

Я выругался и, бросившись на пол, пополз обратно к лестнице – потенциал позиции был исчерпан, да и изначально не планировалось удерживать ее до конца. Десятки пуль решетили все вокруг, осыпая меня щепками, осколками дорогих статуй и пыльной крошкой. Судя по выстрелам, арсенал у нападавших был солидный: помимо привычного треска десятизарядных карабинов и мощного грохота винтовок, в дело периодически вступали трещотки автоматов. А еще кто-то пронзительно кричал от боли – значит, пару-тройку минут я нам выиграл.