Грязный развод

Глава 2

До города мы добрались без приключений. Михаил как истинный джентльмен проводил меня почти до дома. Он помигал мне габаритными огнями и растворился за пеленой дождя.

Я припарковалась во дворе, тут же бросилась под спасительный козырек крыльца. В лифте ехала, приплясывая от нетерпения. Удивительное дело, но спокойный голос невзрачного богатыря Михаила до сих пор звучал в ушах, а паника отступила и вовсе исчезла. Теперь авария мне казалась игрушечной.

А Стас?

Мой Стас все поймет и разрулит как истинный джентльмен.

Ключ провернулся в замке, и, едва переступив порог, я чуть не выпалила: «Любимый, я дома!»

Но тут из спальни донеслись истошные стоны.

— Ах ты, скотина!

Я шарахнулась к двери и чуть не сбежала от страха. Что происходит?

— Давай же, еще! Вот так, вот так! Еще! Давай еще! У-у-у, дьявол! О-о-о… чтоб тебя черти драли… медведь!

Эти слова меня будто обухом по голове ударили. Дождевые капли, еще не высохшие на волосах, брызнули во все стороны, когда я яростно тряхнула головой.

«Да быть не может! — пронеслось в мозгах. — Какого хрена здесь происходит?!»

«Работает телевизор в спальне», — подсказал внутренний голос.

Но звуки стали громче, отчетливее, и в них невозможно было ошибиться. Тут я заметила у порога знакомые розовые тапочки в виде зайцев. Я их дарила на восьмое марта Верке — пышнотелой и веселой хохотушке-соседке по лестничной клетке.

«За солью пришла?» — возник глупый вопрос.

Но сердце бешено заколотилось, кровь прилила к щекам. Не в силах поверить, что это происходит на самом деле, я медленно подошла к двери спальни.

Трясущейся рукой потянула за ручку, и… мир перевернулся вверх тормашками. Стас, мой любимый Стас, лежал на кровати в чем мать родила, а рядом, извиваясь, стонала Верка. Тоже голая. Абсолютно!

Их тела были сплетены в жарком объятии. Мой брезгливый и холеный муж обнимал пышные телеса соседки, и его пальцы утопали в толстых складках.

Оцепенение сковало меня. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Не может быть!» Хотелось закричать, разбить что-нибудь, убежать, но ноги словно приросли к полу.

Любовники, казалось, не замечали моего присутствия, полностью поглощенные друг другом.

— А теперь поработай ты, зайка!

Стас внезапно схватил соседку за талию, приподнял (ну, или сделал вид, что приподнял) и посадил на себя. Та покрутила солидной пятой точкой, устраиваясь, и запрыгала, изображая лошадь.

Я видела, как взлетают ее распущенные волосы, как изящные пальцы мужа впиваются в кожу ее ягодиц, оставляя красные следы, слышала его сбивчивое дыхание и ее громкие стоны.

А время остановилось, я не могла вымолвить ни слова. Предательство обжигало меня, словно кислота, разъедая изнутри.

Собрав остатки самообладания, я прошептала:

— Как ты мог?

Голос задрожал, и слова прозвучали почти неслышно. Я кинулась в прихожую, схватила тапочки с ушами и метнулась обратно к спальне. Не целясь, от души вмазала этими тапками по наглой, пышной заднице Верки.

Она взвизгнула, рухнула прямо на Стаса, словно осьминог, облепила его руками, ногами и волосами.

А я лупила что есть силы, вслепую, приговаривая с ненавистью:

— Ах ты, зверюга?! Я тебе покажу, где звери зимуют, подстилка! И тебе, любименький, покажу! Обоим покажу!

— Ты что, совсем сдурела?! — взревел Стас, наконец-то сбросив с себя Верку.

Вскочил, красный как рак. Я прожгла муженька взглядом, полным презрения. Заметила, что его огрызок, еще недавно торчавший, как гвоздь, теперь скукоживается на глазах. Схватила тапки и запустила ими в эту гадость.

— Лидка, ты бешеная стерва! — заорал Стас, корчась от боли.

Ха! Не успел увернуться.

Один тапок попал точно в цель, а второй снес стакан с водой на тумбочке, и вода хлынула на визжащую Верку. Та издала такой вопль, будто ей всадили нож в спину, и свалилась на пол.

Я хмыкнула с чувством выполненного долга, развернулась и вылетела из квартиры. Дверь хлопнула так, что стекла задрожали. Выскочила на улицу и тут же попала под ледяной душ. Но этот шквал ветра и дождя показался мне сейчас благословением, смывающим всю эту грязь.