Грязный развод

Глава 4

Во дворе остановилась, отдышалась. Холод пробрал до костей. Твою ж… налево… плащ забыла! И зонт.

Машина! Там есть.

Закрывая голову сумочкой, я кинулась к Мазде и тут сообразила: я же не сказала благоверному об аварии.

Ну и черт с ним! Злорадно ухмыльнулась и провела ключами по другому боку машины, потом разбила зеркало. Постояла, подумала и разбила второе. Все равно она мне не достанется.

Ему тоже.

В такси наступила разрядка. Захотелось плакать. Я поймала в зеркало внимательный взгляд таксиста и вздернула голову.

К клубу летела, выстукивая каблуками барабанную дробь по мокрому асфальту. Дождь прекратился, но улицы все равно блестели мокрым глянцем.

— Ты чего такая взъерошенная? — встретила меня в холле ресторана Женька. — Будто вышла на тропу войны.

— Я и вышла, — буркнула в ответ.

Метрдотель проводил к столику, официант тут же подсуетился с меню. Пока Женька изучала ассортимент, меня пожирало дикое желание кого-нибудь… оприходовать. В отместку Стасу, чтобы потом сбросить ему фоточки с надписью: «Вот как ты потерял меня!».

Увы!

Вокруг сидели либо малолетки-мажоры, либо пузанчики-папики. Ни одного лица, ни одного тела, достойного мести. Хотелось, чтобы муж сдох от зависти: ему досталась соседская клуша, а мне – крутой мачо.

— Выкладывай, — поторопила Женька, когда официант принес напитки и слинял.

— Застукала Стаса с любовницей, — выдавила я, как будто зуб вырвала.

— Стой! — Женька чуть не поперхнулась. — Что сделала? Где? Как? Да не может быть! Не твой Стас!

— Еще как может! И знаешь с кем?

— С какой-нибудь моделькой? Я видела объявление о кастинге для рекламы в журнале. Хотя… на хрена ему модель, когда есть ты? Оглянись, на тебя полресторана пялится. Выглядишь потрясно!

Я обернулась, поймала парочку взглядов, расправила плечи, зацепила свое отражение в зеркальной колонне. Вроде бы обычная. Может, феромоны какие-то самцы нюхом чуют, но я их точно не испускала. Никогда даже не смотрела на чужих мужиков, да и зачем, когда свой красавчик.

Я выдохнула, залпом опустошила стакан и выпалила:

— Бери шире и… глубже…

Торопясь, проглатывая слова, я вывалила на неё всю историю. Женька сидела с отвисшей челюстью и выпученными глазами. Она была свидетельницей на свадьбе, крёстной Лельки и всегда восхищалась нашей со Стасом «идеальной семьёй», которую ей создать так и не удалось.

На мои вопросы о замужестве Женька всегда отмахивалась:

— Не встретила ещё такого, как твой Стас. А другие мне не нужны, ты, подруга, планку задрала до небес.

— И что Стас? — наконец выдавила подружка первые слова, оправившись от шока.

— Стас полностью оправдал свое имя: смылся как «стасик» к соседке и залез в щель раны зализывать.

— Да что б ему пусто было!

— Ненавижу его, — я с трудом проглотила слезы. — Всегда считала его таким надежным, таким… своим.

К нам подлетел официант с бутылкой «Дона Периньона» в руках.

— Дамы, это комплимент от вон того столика.

Он кивнул в сторону компании пузатых мужиков. Один из них, развалившись в кресле, приподнял руку.

— Щедрый жест, — усмехнулась Женька, покосилась на меня и прошептала официанту: — Отвали, паря, не до тебя сейчас.

— Как скажете, — хмыкнул тот и исчез.

Я смотрела на телефон, стоявший на беззвучном режиме. Он помигивал экраном. Звонила свекровь, потом муж. После атаки звонками началась бомбардировка сообщениями.

«Лидок, это была ошибка. Бес попутал, — писал Стас. — Я люблю только тебя!»

«Лида, не смей оскорблять моего сына! —верещала словами свекровь. — Он жизнь положил на такую дуру, как ты».

— Ты уверена, что Стас забился в квартиру соседки? — спросила Женька, бросив взгляд на экран моего телефона, и с сомнением покачала головой. — Не похож он на труса. Может, побежал тебя искать. Или сорвался за цветами и подарками.

Я уставилась на нее, соображая.

Нет, неправда!

Я пряталась от дождя в арке. При всем желании муж не мог проскользнуть мимо меня. Разве что по воздуху пролетел.

— Вряд ли.

— И что ты теперь будешь делать?

Вопрос повис в воздухе, пропитанном ароматами духов и элитного алкоголя.

Что я буду делать?

Хм! Об этом я думала последние несколько часов. С одной стороны, хотелось зарыться под одеяло и проплакать там неделю. С другой — сжечь все мосты и начать новую жизнь, полную спонтанных решений и безрассудных поступков.

— Разводиться буду!

Я так стукнула бокалом о стол, что красные брызги, разлетевшиеся по белоснежной скатерти, напомнили капли крови.

— Но это же такое грязное дело, — поморщилась Женька.