Губитель Нежити

Глава 5

Нужно быть скромнее. В очередной раз я повторил себе эти слова, в очередной раз я про них забуду, когда дело дойдёт до боя. Сколько раз я зарекался выкладываться подобным образом, сколько ещё раз нанесу себе больше вреда, чем удастся моим врагам? Время идёт, а я остаюсь верен себе и травмируюсь, не рассчитав своих сил.

Всё тело изнывало от боли, мускулы горели огнём от перенапряжения и микротравм. Но на самом деле ситуация была гораздо хуже. Сейчас я нахожусь в состоянии боевого опьянения. В моей крови намешан коктейль из самых разных гормонов, которые подавляют боль и придают сил. Но пройдёт немного времени, тело успокоится... и тогда мне станет очень и очень грустно.

Пока ещё есть силы, нужно собрать волю в кулак и найти тихое, укромное место. Нужно залатать сухожилие, я его и в самом деле умудрился порвать. И не такое случалось. Нужно поскорей покончить с этим, вскрыть кожу и сшить сухожилие. Звучит просто, но без жратвы мне это не поможет. Без еды мне теперь совсем ничего не поможет.

Мечники в моём мире имели дурную славу. Вспыльчивый нрав и жестокость в бою не способствуют созданию доброго имени. Но особенно известны мы были за счёт нашего непомерного аппетита. После хорошего боя мы съедали столько, что неподготовленные зрители начинали испытывать восхищение и неприязнь. Особенно это проявлялось, когда до стола добирался раненый мечник.

Забавное, должно быть, зрелище, когда человек почти с головы до пят покрытый повязками на ранах, сидит за столом и уминает в одну пасть второго барашка и требует чтобы ему поднесли ещё вина и поставили на вертел третьего. Чем сильнее воин, тем более у него непомерные аппетиты. Однажды, после боя, зажарил не совсем свежего коня. Вначале схватил одну ворону, которая лакомилась падалью, -- мясо есть мясо, -- а после разделал слегка тухлую конину и зажарил на огне. То-то пехотинцы из регулярной армии, пришедшие из тыла, были удивлены, когда застали меня, доедающего коня на месте сражения. Это было одно из первых столкновений с нежитью.

Теперь мне пришлось передвигаться по тёмным коридорам опираясь на полуторный меч, как на костыль. Подумать только, меня истрепали до подобного состояния какие-то неумехи! Нужно покончить со всем здесь и заняться своим развитием.

Я ещё заставлю этот мир вздрогнуть. Если в этом мире есть некроманты, я их непременно найду.

Одно из самых приятных чувств -- это когда проламываешь голову тёмному колдуну. Как это приятно, обрывать жизнь тому, кто считает себя выше законов жизни и смерти. Чувствовать, как пламя жизни угасает в их телах... Такая смешная ирония судьбы -- некромант умер. Даже думая об этом, находясь в плачевном состоянии, я чувствую как на лице появляется улыбка. Нет ничего слаще этих мыслей, они согревают меня холодными ночами.

Следующие минут десять я бродил по мрачным коридорам, к своему удивлению, находя бездыханные тела надзирателей. Кажется, не я один веселюсь этой... этим... какое сейчас время суток? О, Свет! Так недолго стать подобным этим подземным крысам -- некромантам. Нужно скорей со всем покончить и выбираться отсюда.

Плутая по этим подземельям, я услышал звук небольшого сражения. Я мог бы попытаться его обойти, ведь находился не в лучшем состоянии... но зачем? Если можно подраться, то я не упущу такой шанс. К тому же, там могут быть те, кто желает уничтожить местных надзирателей и некроманта, а это многое упростит... наверное.

Стоит ли говорить, как я удивился, когда увидел, что сражаются такие же оборванцы, как и я? И дрались они не с надзирателями, а меж собой. Глядя на них, у меня возник только один вопрос:

-- Бездна вас раздери! Что вы делаете?

На меня, ровным счётом, не обратили внимание. В самом деле, что может сделать искалеченный юнец?

Сейчас я вам покажу, что может!

Двигаться на одной ноге было не так просто, как хотелось бы. Но я и так был проворнее этих доходяг. Скелеты, обтянутые кожей, и то краше выглядят. Вначале я не рассчитал силу, когда подскочил к ближайшему мужчине, и дал затрещину. Он едва не убился об пол. Совсем обессилил.

Это событие привлекло внимание, теперь и те, кто был вооружён, посмотрели на меня. А я что? Я предложил им нападать, если жить надоело. Они как-то сразу поняли, что со мной не получится шутки шутить и отложили до поры, до времени, свой конфликт. Забавно было наблюдать, как только что сражавшиеся друг с другом, пытались сговориться, чтобы обезвредить опасного юнца. То есть, меня.

Пришлось учить их уму-разуму. Старался бить осторожнее, чтобы не убить, ведь будет куда как проще решить вопрос с этими подземельями, если я буду работать не один. Пусть они хотя бы немного отвлекут на себя внимание местной охраны, пока я буду себя врачевать, а после убивать некроманта.

Пусть от них будет хоть какой-то толк.

По мере того как редели их ряды, пыл этих отчаявшихся людей сходил на нет. Ещё несколько людей, что были вооружены, попытались со мной совладать, но куда там! Я им не мальчик, я Мечник! С большой, чтоб их бездна побрала, буквы! Что примечательно, я совладал с ними, так и не обнажив оружия. Должно быть, это особо унизительно, когда тебя побеждает юнец, который может опереться только на одну ногу.

-- Угомонились? Славно, -- сказал я, стоя в центре коридора и окидывая их внимательным взглядом. -- Из-за чего погрызлись-то?

Отвечать мне не хотели, я заметил, как они обменялись взглядами. Ещё минуту назад собирались поубивать друг друга, а теперь так легко, не проронив ни слова, договорились молчать. Вот это я понимаю, навыки кооперации и эмпатии. На зависть всяким там торгашам и магам-телепатам. Вот только я уже догадывался, в чём дело.

-- Нашли склад с едой? -- ухмыльнулся я, смутно ощущая запах копчёного мяса, сыра и свежего, должно быть, ещё тёплого хлеба. -- А ведь я чертовски голоден. Вот так удача, да?

Без смеха на их лица в этот момент не получилось бы взглянуть.

-- Мы можем договориться, -- сказал один из избитых мною, выплёвывая кровь, должно быть приложил сильнее, чем думал. -- У каждого из нас что-то есть на воле. Сколько ты хочешь за еду? Готов заплатить две сотни рублей за буханку хлеба, пять сотен за килограмм мяса.