Губитель Нежити

Глава 14

-- И вот мы встретились. Пора со всем покончить, не находишь? Предупреждаю сразу, нам не помешают, -- сказал я, сжимая в одной руке белоснежные ножны, на которых были брызги ещё не до конца остывшей крови.

Я перебил его подручных, всех.

-- Если бы ты пришёл один, то они остались бы живы.

Я не смог бы ему отказать, приди он один и брось мне вызов. Моя честь не позволила бы притвориться глухим. Не раз меня обвиняли в излишней гордыне, в том числе и братья по мечу, говорили, что я слишком старомоден и что нельзя быть фанатиком в вопросе чести. Но я оставался верен себе и своим убеждениям, так будет и впредь. Я думал, и надеялся, что за время совместных тренировок Драгомир смог хотя бы немного меня понять. Кажется, я очень сильно ошибся на его счёт.

Я бросил к его ногам ножны с полуторным мечом. Мужчина склонил голову и внимательно посмотрел на пятна крови и орнамент, украшавший ножны. Он шумно выдохнул, а после наши взгляды пересеклись.

Драгомир впадал в ярость.

Надо ли говорить, что сыновья дружинников, зачастую, пополняли ряды дружины? Преемственность поколений основанная на ратном деле.

Несколько сыновей Драгомира служили в дружине, так было и с его друзьями. Я не запомнил имя того юнца, у которого забрал клинок, но он точно был сыном одного из друзей Драгомира. Аристократы были неспокойным народом, из одного поколения новобранцев до старости доживала лишь малая часть. Мне пытались объяснить, что это хорошо, что так происходит естественный отбор, благодаря чему дружина только становится сильней, от одного поколения к другому. Но старики, вроде Драгомира, думали иначе и старались своих сыновей доверить проверенным людям, самым ближайшим людям. Этакие боевые отцы, что помогут юнцам пройти через первые сражения при этом не умереть из-за какой-нибудь глупой ошибки.

Так уж вышло, что своим поступком и убийством того юнца я сразу стал для этого старика кровным врагом. Подобные обиды они не забывают и сводят счёты. На это может потребоваться время, но под любым благовидным предлогом, принято убивать тех, кто губит доверенных детей твоих друзей. Вопрос лишь времени, когда представится подобный случай.

Это можно сравнить с кодексом, по которому запрещается жить спокойной жизнью, покуда не получишь виру кровью. Забавные ребята, живущие по своей, солдатской чести. Вот только почему они столь фанатично служат своим господам, даже когда вопрос касается чего-то столь личного? Если бы я не отомстил за смерть Мстислава, то никто бы и не почесался, ведь убивать аристократов, будучи простолюдином -- непозволительно. Не слишком ли лицемерное отношение? Когда я заговаривал на этот счёт, мне говорили про честь.

Ха!

У нас совершенно разные представления о чести и долге. Они служат аристократам, будучи едва ли не рабами. Я служу своей совести и своей чести. Я никогда не поступлюсь своими принципами, просто по тому, что если так поступлю, то перестану быть собой, а значит, перестану быть мечником.

-- Мешко, его звали Мешко, -- сказал Драгомир спокойным голосом, но в его взгляде отражалась свирепость взбешённого медведя.

Стало очевидно, что живым уйдёт только один, ни каких других вариантов, пожалуй, не было с самого начала. У него был приказ и он, как верная собачонка, будет его выполнять, пока не убьёт меня или не сдохнет сам. К тому же, теперь за ним ещё и кровный долг, который должно будет вернуть отцу убитого парня.

-- Ты ведь в курсе, что всё это происходит из-за того, что я перебил убийц, в том числе и аристократа, которые виновны в смерти сына Мстислава? -- спросил я, глядя ему в глаза. -- Вы бы на такое не пошли, стерпели бы, как обычно и делаете.

Драгомир положил руку на рукоять своего полуторного меча. Похоже, пора начинать.

-- Из-за тебя и твоего самомнения погибло слишком много славных людей. Я позабочусь о том, чтобы ты больше не навредил роду Кормалаевых.

Мужчина отвёл левую ногу назад, готовясь скрестить со мной свой меч. Он замер, собираясь со своими магическими силами. Я не хотел его оскорбить своим высокомерием и встал в базовую стойку. Драгомир владел заклинаниями, самыми простыми, но всё же мог использовать их в бою. Он был выше и весил на треть больше меня. С ним не получится быть не серьёзным, придётся выложиться по полной, ведь первая моя ошибка станет и последней. Главное не перестараться и опять не навредить себе, ведь в этом лесу наверняка ещё бродят и другие, кто пришёл за моей головой. Будет глупо, если сдохну из-за разорванной связки или сильно потянутого мускула.

-- Надо было тебя убить с самого начала, пока ты ещё не натворил дел.

На этом наш разговор и прервался. Я уже с минуту распылял в себе ярость, постепенно увеличивая её концентрацию. Нужно всё сделать быстро, ведь не удивлюсь, если ему на подмогу придут другие группы. Один раз я недооценил технологии этого мира, больше так ошибаться я не намерен.

Где-то, совсем рядом с нами, с дерева упал сугроб, чей звук послужил для нас сигналом к началу боя. Мы ринулись на встречу друг-другу. Драгомир использовал почти вертикальный удар, ведя остриё своего клинка снизу вверх. Я успел сместиться в сторону, пропуская этот удар мимо себя и едва не попал под сплетённый пучок молний. Он едва меня не убил, а ведь мог, окажись я немного не медлительнее.

Из-за того, что мне пришлось уклоняться от двух быстрых атак, я слегка покачнулся, у тела всё ещё была отвратнейшая координация. Видя мою заминку, Драгомир хотел со всем покончить третьим ударом, вот только не на того он напал, и я извернулся, придавая себе усиления за счёт того, что сместил центр тяжести и, с разворота, отбил его меч. Его ошеломление, проскользнувшее сквозь маску непоколебимости, стало лучшей наградой. Звон стали разлетелся по округе, нарушая свист злой метели. Отступив на шаг назад, перехватил двумя руками двуручник и использовал простую, прямую атаку.

Ты ведь не думаешь, что я мог и в самом деле использовать нечто столь простое и глупое?