Губитель Нежити

Глава 15

Я ещё не успел прийти в себя, как мне посчастливилось наткнуться на группу поддержки, среди которой сразу отыскался тот, кто смог меня опознать. По их лицам понял, что они просто не верят в свою удачу, но мешкать не собираются и меня не упустят.

-- Вижу, тебе пришлось не сладко, -- сказал один из мужчин в зимнем камуфляже, сжимая в руках автомат. Если ошибусь, то он на рефлексах меня пристрелит, да и его друзья-сослуживцы едва ли станут просто смотреть, как я его буду убивать. -- Ты ведь понимаешь, что сопротивление бесполезно? Ты тяжело ранен, а мы люди опытные, для нас всё это, сущая чепуха. Не дёргайся и мы поможем тебе не сдохнуть.

Смекнув расположение сил и свои возможности, продолжил стоять, изображая непоколебимую гору. А после позволил вырваться кашлю с кровью. На губах вновь начала пениться кровь, а я едва не рухнул.

-- Какого это хера я должен... сдаться? -- спросил я, изображая придурка, который держится и храбрится из последних сил. -- Вы так и будете стоять? Идите сюда... и я отправлю вас на встречу с вашими Богами!

Своего я добился, они не расслабились, но уже не могли в серьёз видеть во мне угрозу. А ещё называли себя бывалыми бойцами. Угрозу, в нашем деле, представляет даже мёртвый, так что расслабляться нельзя никогда. Когда ко мне подошёл один из их семёрки, я не стал его убивать, сразу. Попытался вырвать из земли свой двуручный меч, но едва его не уронил, а сам стоял и покачивался, продолжая кашлять кровью. Я не простой смертный, пока у меня есть хотя бы крупицы жизненных сил, я смогу сражаться и без ярости, как самый простой человек. А тут... ерунда, и не с такими повреждениями сражался.

Когда их боец попытался меня схватить, я начал с ним толкаться, но без особого успеха. Он чувствовал, что я на исходе сил и даже позволил себе немного повеселиться. Командир ему велел не тратить время, чтоб я не сдох тут. Им ещё меня с рук на руки передать. Уже не было заметно, что они считают меня опасным, а я продолжал заливать яростью, которой становилось всё меньше, пробитое лёгкое.

"Пора!" -- мысленно скомандовал себе, вбивая кулак в центр грудной клетки.

Послышался хруст ломаемых костей. Если рядом нет лекаря, а у него туза в рукаве, то он уже мёртв.

Схватив рукоять своего меча, без особых усилий рванул до ближайшего врага и, оказавшись за его спиной, смахнул с его плеч голову. В следующий момент мне пришлось прикрыться телом убитого, как щитом. Сразу двое сработали на инстинктах и попытались меня пристрелить.

-- Отставить! Отставить, сучьи дети! -- закричал их командир. Когда стрельба смолкла, он добавил. -- Не забываем приказ. Сносим ноги и руки, они ему уже ни к чему.

У меня едва не вырвалось высказывание, которым часто сыпал один товарищ, с которым мы в одной группе сражались, выполняя поручения наставников. Это был третий... да, вроде бы третий год обучения. На практике мы доказывали, что достойны продолжать обучение, попутно пополняя казну клана.

"Ой, дурак!" -- прозвучал в уме голос этого товарища.

Нельзя сражаться в пол силы. Тем более с кем-то опасным, даже если он смертельно ранен. В этом случае, напротив, нужно быть особо осторожным, ведь умирающему уже нечего терять, он может выкинуть самый неожиданный и подлый номер.

Когда в мою сторону двинулись трое, пытаясь взять в окружение, а оставшиеся двое держали на прицеле, я толкнул убитого, которого использовал как щит, ногой в спину и рванул к ближайшему врагу. Их было больше, а я чертовски зол из-за того что позволил Драгомиру себя достать. Подумать только, из-за минутной сентиментальной слабости я мало чем отличался от отбивной.

Я всё ещё мог сражаться, но чтобы не подохнуть от внутренних повреждений, а также полученных ранее мелких ран и травм, приходилось тратить целую прорву ярости. С таким расходом своего боевого ресурса меня на долго не хватит, да и организму придётся весьма не просто. Значит, как и всегда, нужно действовать быстро и решительно.

Крепче стиснув рукоять своего меча, влил столько ярости в своё тело, что едва не рычал сквозь стиснутые зубы от перенапряжения. В таком состоянии я не продержусь долго, от силы минуту-полторы. Рванувшись к ближайшему противнику, понял неутешительную правду, -- даже при всех своих усилиях, я был далёк от той формы, которой мог похвастать ещё одним часом ранее.

Оказавшись рядом с врагом, обрушил на него удар, который тот решил принять на свой одноручный меч. Зря. Удар оказался такой силы, что мой меч, почти не заметив преграды, перерубил ключицу и верхние рёбра врага. Тотальное превосходство, даже в столь жалком состоянии.

Меня попытались атаковать со спины, решив, что у них есть на это время, что я слишком занят.

Глупцы.

Горизонтальный удар, на который я не поскупился и вложил в него все силы, оказался чуть ли не круговым. Мне удалось перерубить двоих врагов, что оказались достаточно близко, третий, что отскочил, получил жуткую рану и теперь был занят тем, что пытался удержать во вспоротом животе своё нутро, что пыталось выскользнуть наружу.

Как в старые не добрые времена, грязь, кровь и смерть.

Покончив с ещё с этим смертником, я остался один на один с их командиром. Он был лишь жалкой тенью Драгомира, но и я сейчас не мог похвастаться силой и выносливостью. Контроль над повреждениями начал слабеть и я зашёлся кашлем, выплёвывая вместе с кровью куски повреждённого лёгкого. Глядя на меня, противник не особо поверил, что мне по-настоящему плохо, подумал, будто я вновь прикидываюсь слабачком.

Мне ж лучше.

Дышать стало заметно сложнее. Кажется, я переоценил себя, когда считал, что у меня будет минута-полторы, меня и на пол минуты не хватило. Придётся покончить с этим противником, используя мастерство, чтобы сохранить хоть немного сил. А ведь тело уже слабеет и плохо слушается. Вот так, из-за сантиментов, стою на краю могилы, которую сам себе и вырыл.

-- Ну что, начнём? -- прохрипел я, шагнув к последнему выжившему противнику.