Губитель Нежити

Глава 19

Я ожидал увидеть какое-нибудь привычное животное, обладающее ошеломляющим талантом к магии, но вместо этого увидел чудище, мало напоминающее биологическую форму жизни. Такому монстру самое место на страницах мрачных книг, но ни как не в северных широтах в глухом лесу. Я слышал о подобных тварях, которых находили в моём мире. Один такой монстр, в древние времена, мог разрушить целое герцогство, но даже когда цивилизации моего мира освоили магию и иные сверхсилы, с подобными отродьями Бездны было сложно совладать.

Один легендарный мечник, на которого я ровнялся, пока рос, потерял руку в схватке с этим подобием жука. И ведь не победил, а загнал в ту нору, откуда та тварь выползла. На спине огромный панцирь, одна лапа оканчивается трёхпалым подобием руки, а другая вместо пальцев имеет четыре щупальца. Сгорбленная фигура шагала, сминая вековые деревья, его пасть была на уровне двадцати метров.

Это чудовище может показаться слабым, но их основной силой является близость к первозданной Бездне. К примеру они способны свести с ума жителей окружающих деревень и городов. Если подобное произойдёт, то возникнет анклав Бездны, мало чем уступая в вопросе опасности анклаву нежити.

"Что с этим миром не так? Почему они отправляют людей охотиться за мной, когда у них близь города шастает такое чудовище? -- меня затрясло, но не от страха, а от негодования. -- Неужели они настолько тупы, что не понимают, какой катастрофой это может обернуться?"

Я видел, как сборная солянка людей Кормалаевых, Елтуновых и Свет только знает кого ещё, разбегались в ужасе. За редким исключением, все эти бойцы бежали охваченные первобытным ужасом. Не думаю, что я сейчас способен навредить этому чудовищу, даже если объединюсь с теми, кто не побежал прочь, ведь единственное, что мы в силах сделать -- героически самоубиться об эту тварь.

Не думал, что столкнусь с чем-то подобным, находясь в столь ущербном состоянии. Я был бы счастлив сразиться с этим монстром, пока не началось нашествие мертвецов, в прежнем теле, но лучшее, что я могу сейчас сделать -- бежать. Главное не привлечь внимание, иначе мои дни в этом теле будут сочтены.

Я понимал, что должен убегать, так говорили мои инстинкты, но при этом оставался на месте. Всякий, кто вздумает бежать, привлечёт внимание Тхолтусса в первую очередь. Тхолтусс -- не убивает своих жертв, напротив, он любит смертных, но по своему. Всякий, кто поддастся панике, которую он вселяет своим видом, станет навечно его верным рабом.

Тхолтусс воздел руку-щупальце на которой разгорелось чёрное пламя, а мне стало заметно сложнее сохранять спокойствие. Будь я сейчас также слаб, как тогда, при встрече с рыцарем смерти, и быть бы мне марионеткой этого чудища. Вот был бы позор!

Когда пламя взметнулось и развеялось на ветру, те, кто убегал прочь, остановились и развернулись назад. Едва только рабы монстра заметили своих прежних товарищей, как открыли по ним огонь. Один из мужчин, сохранивших свою свободу, вырастил перед собой огромную ледяную стену, за которой укрылись его товарищи.

Тхолтусс просто стоял и смотрел, сочтя уцелевших от его порабощения слишком мелкими букашками, чтобы на них тратить ещё хоть крупицу своего могущества. Его верные рабы отлично выполняли поручение, они не отличались от себя прежних ничем, будто бы просто стали фанатично служить на благо нового господина. И теперь эти... порабощённые выполняли боевую задачу по ликвидации противника в лице шестерых сильнейших, -- тех, кто смог сохранить свой разум.

Эти счастливчики были сильны, но их было слишком мало и они не смогут быстро справится с порабощёнными. Я смог различить Мстислава, который швырялся огненными шарами, что сносили сразу нескольких людей, если они стояли рядом или взрывались, разбрасывая прежних товарищей. Другие уцелевшие тоже прикладывали все свои силы, чтобы уничтожать порабощённых, вот только...

"Тхолтуссы любят своих рабов, при порабощении они делятся крупицами своего могущества и теперь этих порабощённых не так-то и просто убить, ведь они стали всё равно, что на порядок сильнее".

Порабощённые поднимались на ноги, как ни в чём не бывало. После встречи с огненным шаром они потеряли часть одежды и обмундирования, но на коже едва только появились покраснения. Подобным их не пронять. Нужно бить чем-то особо разрушительным, если не хватает на массовую способность, то следует сконцентрировать силы на одном противнике.

Страшно представить, что будет, если такая тварь поработит Омск. Вот только я ещё помню учебники истории. Вначале порабощённые начнут рейды в ближайшие территории, ради захвата пленников, которых Тхолтусс будет обращать в верных рабов. После начнутся отдельные походы с захватом сёл, деревень, городов и крепостей. Тхолтуссы паразитируют на своих рабах: вместо того, чтобы поглотить все жизненные силы, они дают крупицы своих сил порабощённым, но взамен постоянно отнимают капли их жизненные и магические силы.

Если в этом мире есть Тхолтусс, значит есть и излучение магии бездны. Тратя эту энергию, которую они впитывают извне, они порабощают людей и даруют им силы, взамен получая от них материальные силы. Как итог, если такая тварь отожрётся, то быть пролому в Круговерть Бездны и тогда у мира будет мало шансов уцелеть. Именно из-за этого Тхолтуссы опасны не меньше, чем Архиличи.

"Если ничего не предприму, то их попросту размажут, -- подумал я, поднимаясь на ноги. -- Это не сделает нас друзьями, но такой враг важнее нашей склоки".

Сорвавшись на бег, смог незаметно подобраться к порабощённым. В первые мгновения они не смогли ничего понять, а после было уже поздно. Мне удалось перерубить четверым шеи. Счёт открыт в пользу не порабощённых. Вначале другие счастливчики хотели поприветствовать меня всем, что у них было, но воздержались, когда поняли, что сейчас я им нужнее, чем они мне и что без меня их шансы чуточку, но будут ниже.

-- Не стойте, придурки! Нужно скорее убираться отсюда, иначе нас размажет вон то страшилище! -- закричал я им.