Гульба осенних полнолуний (роман)

Напутственная речь

Первого сентября все воспитанницы пансионата по традиции собрались в актовом зале, чтобы послушать напутственное выступление ректорши. В течение учебного года девушки ее почти не видели. Ректорша обитала в собственной квартире на четвертом этаже. Рядом располагались помещения, где жили и работали ее заместительницы. Со всем остальным персоналом руководство встречалось там же. Учениц на ту территорию не пускали.

Шарлотта, Вивьен и Франческа не без умысла сели на самый задний ряд, поближе к выходу. По опыту прошлого года они помнили, что после торжественной части в столовой накроют чаепитие, и хотели первыми прорваться к угощению.

Для ректорши на сцене установили трибуну, обновили бархатный задник, расставили и развесили прожекторы. Ко всеобщему удивлению, после вступительного слова старшей преподавательницы математики из-за кулис вышла не привычная пухленькая брюнетка, а сухопарая блондинка.

– Приветствую всех! – не слишком дружелюбно заявила незнакомка и громко откашлялась прямо в микрофон. Многие в зале поморщились от неприятного звука, некоторые потерли уши. – Я ваш новый ректор. Мне очень лестно, что меня пригласили в это замечательное учебное заведение…

– Вы видите ее лицо? – Шарлотта щурилась и наклоняла голову, но никак не могла рассмотреть облик новой начальницы.

– Неа, – вздохнула Ческа. – Свет криво установили, он слепит.

– Надеюсь, у нас не будет повода рассмотреть ее вблизи, – поежилась Вивьен. Учениц вызывали к ректорше в самых исключительных случаях, когда собирались сурово отчитать или, того хуже, отчислить. Поощрения же выносили обычные педагоги в классных комнатах – и делали это куда сдержаннее, чем во время критики и наказаний.

Пока подруги пытались понять, как выглядит ректорша, она завела нетипичную для первого сентября речь:

– О, я прекрасно понимаю, как вам будет лень учиться! Предметы такие скучные, учителя такие строгие, а все развлечения так далеко от пансионата!

По первым рядам прокатился неуверенный смех.

– Разве она не должна настраивать нас на прилежание и примерное поведение? – заморгала Вивьен.

– Вас так и будет подмывать улизнуть отсюда, выбраться куда-нибудь, получить новые впечатления. И эти желания вполне объяснимы…

– Очень странная тетка, – хмыкнула Шарлотта.

– Она сказала, куда делась старая ректорша? – обратилась Франческа не только к двоим ближайшим подругам, но и ко всем, кто сидел вокруг них. – Мы это пропустили?

Нет, блондинка ничего не сказала о своей предшественнице. По залу поползла волна перешептываний. Девушки пытались выяснить, что же случилось с пухлой брюнеткой. Слухи гуляли по рядам, и новая информация доходила до трех подруг так часто, что те не успевали слушать ректоршу.

По самой банальной версии, предыдущая начальница ушла на пенсию из-за проблем со здоровьем. Она планировала поработать еще годика два-три, но летом у нее обострился диабет.

По другой версии, ее все-таки уволили из-за трагического происшествия прошлой весной. В саду ремонтировали хозяйственную постройку. Здание огородили хлипким заборчиком, на который повесили таблички с предупреждениями: “Не заходить! Есть риск обрушения!”. Три девочки не послушались и выбрались ночью в парк. Непонятно зачем они зашли в ту часть постройки, которую почти снесли, и там на них упала крыша. Все трое погибли за секунду. Ректоршу после этого должны были отстранить от должности – но следствие доказало, что она делала все возможное, чтоб уберечь подопечных. Не ремонтировать постройку было нельзя, потому что она рушилась. После происшествия всем ученицам строго-настрого запретили выходить из здания после девяти вечера. Это правило нарушали только самые старшие и лишь те, что жили в дальнем крыле – как Лотти, Вив и Ческа. Квартиры начальства располагались от них предельно далеко, так что они могли незаметно прошмыгнуть к себе полдесятого или даже чуть позже.

Третья версия исчезновения старой ректорши была самой увлекательной, хоть и не слишком убедительной. В июле на небе выстроился редчайший парад планет, который случается раз в несколько веков. Там как-то орбиты накладываются, или тени совпадают, или гравитация искажается – да шут с ней, с этой астрономией. Главное, что происходит нечто из ряда вон выходящее, и это активирует темную магию. Она по особым каналам в атмосфере “стреляет” на Землю. На территории пансионата есть нечто, что притягивает злую силу из космоса. Старая ректорша знала об этом, но не сочла нужным защититься. Поздно ночью она сидела одна в кресле, слушала соловья через открытое окно и курила сигару. Вдруг с чистого небосвода через форточку в нее ударила молния, и от женщины осталась лишь горстка холодного пепла.

– Кто же мог это увидеть, если она сидела в кресле одна? - не поверила рациональная Франческа.

– Увидела соседка, заместительница ректорши по воспитательной работе, – уточнила девушка с предпоследнего ряда. – Она заметила молнию через свое окно и поспешила к главной.

– Не сама заместительница, а уборщица, которая в этот момент находилась в ее комнате! – поправила товарку другая ученица. – Было лето, и заместительница уехала в отпуск. Уборщица знала, что она вернется не скоро, и вопреки правилам нежилась в ее ванной с большим окном. Потом эта уборщица пропала, никто не знает куда. Перед исчезновением она успела разболтать историю всем, кто в это время был в пансионате.

Новая ректорша отошла за кулисы. Место на трибуне заняла ее заместительница – моложавая дама с изумительно скрипучим голосом и тотально обделенная чувством юмора. Чтобы хоть чем-нибудь себя занять во время ее занудного монолога, воспитанницы начали делиться историями о том, как новая ректорша прибыла в пансионат.

Разумеется, она не просто так приехала на машине с чемоданами. Она явилась ровно в полночь верхом на гигантском черном гусе. Багаж ее везли восьминогие черные пони. Ректорша поселилась в загородном учебном заведении, чтобы принимать ванны из крови его воспитанниц. Не случайно в квартирах того крыла, где живет руководство, такие роскошные ванные с окнами. Ректорше уже четыреста лет, но она регулярно омолаживает себя с помощью черной магии, и никто не может ее убить или остановить.