Гульба осенних полнолуний (роман)

Приглашение на гульбу

Начало учебного года быстро развеяло девушкам все иллюзии. Уроки казались им скучными, педагоги занудными, порядки устаревшими. Мыслями и желаниями старшеклассницы были уже во взрослой вольнице – мире, где не надо носить форму с передничком, делать домашние задания и ложиться спать с наступлением темноты. Им не хватало эмоций и впечатлений. Они мечтали о новых авантюрах, удовольствиях, вызовах и неожиданностях. Пансионат же преподносил им лишь рутину и строгость.

Одним сентябрьским вечером они сидели на своей любимой лавочке. С кухни теперь доносились запахи еды – они не всем нравились, поэтому обычно гуляющие избегали этой части парка.

– И почему только я думала, что последний год будет самым веселым? – пробормотала Шарлотта.

Ее старшая сестра летом вышла замуж. Ах, как же Лотти не терпелось тоже поскорей стать взрослой! Если можно было бы нажать кнопку, чтоб катапультировать саму себя в тот день, когда встретишь суженого… Она бы хоть сейчас нажала!

– Мне кажется, что я застряла в одном и том же тоскливом понедельнике, который повторяется снова и снова, – поддакнула Вив.

Она боялась за свое будущее. Недавно самая миниатюрная из подруг начала понимать, что не обладает ни одной выдающейся чертой – ни большим умом, ни ярким талантом, ни неотразимым обаянием. Она росла милой и хорошо воспитанной, но с ней иногда бывало скучновато. Учеба давалась ей с трудом, и Вивьен опасалась, что ее отчислят из пансионата до вручения аттестата.

– Нда, я бы тоже не отказалась от каких-нибудь перемен, – даже Франческа поддалась унынию.

Спокойная и разумная, она втайне страдала от того, что окружающий мир тесноват для ее масштаба личности. Ческа обожала трудиться, побеждать, испытывать себя на прочность, учиться на ошибках и строить дальновидные стратегии. До сих пор ее способности не были востребованы. Учителя хвалили ее и ставили пятерки – но разве это предел стремлений? Девушка надеялась, что когда-нибудь под влиянием обстоятельств ей придется стать героем.

– Добрый вечер! – раздалось из сумрака.

Подруги вздрогнули. Кто это? Незнакомый мужской голос звучал мягко и влекуще, словно из кино.

– Добрый… – полувопросительно ответила Шарлотта за всех троих.

– Позвольте представиться, меня зовут Ларус. А вас?

Он встал напротив скамейки и расправил плечи. Статный, с загорелой кожей и пышной шевелюрой оттенка спелой пшеницы. Черты лица крупные и чуть грубоватые, но несомненно привлекательные. Глаза, ресницы и бровь чернющие, как угли. Да-да, именно бровь, а не брови – над переносицей не было свободной от волосков прогалины. Губы пухлые и яркие, словно он им только что кровь пил. Одет в простые льняные штаны и рубаху соломенного оттенка с изящным кружевным воротом. Сапожки и пояс чудные, расшитые разноцветными нитками и бисером. И шарф на шее такой же расшитый – чужеродная, слишком городская деталь в нарочито крестьянском облике.

Девушки скромно представились.

– Как вы попали на территорию пансионата? – как можно более вежливо полюбопытствовала Франческа.

– По личному разрешению вашей новой ректорши, – Ларус уверенно показал пальцем по диагонали вверх – ровно в ту сторону, где располагались окна ректорской квартиры.

– Какая она? Правда строгая, как говорят? – Вив втянула голову в плечи. Ректорша лично принимала решения об отчислении за неуспеваемость. – Мы ее видели только один раз и мельком, на линейке первого сентября…

– Справедливая и идеально подходящая для своего поста, – Ларус произнес это с таким уважением, что девушки поняли: перед ними не простой селянин. Скорее, актер в костюме. Прекрасно образованный и с манерами. – А главное, она совсем не против, чтоб ее самые красивые и достойные воспитанницы иногда развлекались.

Девушки переглянулись и засмущались. Шарлотта и впрямь была хороша собой, хоть и крупновата: фигурка в форме песочных часов, густые черные локоны, большие глаза василькового цвета. Изящная и грациозная Вивьен выгодно отличалась от остальных воспитанниц пансионата свой безупречной, будто фарфоровой кожей, которую элегантно отеняли пряди с легким рыжеватым отливом. А вот Франческа была обычной серой мышкой, у которой все черты внешности средние, хоть и симпатичные. Рост не высокий и не маленький, телосложение не мощное и не хрупкое, волосы прямые и русые, а глаза цветом как оперение у воробья. Может, это ее имели в виду, когда говорили о самых достойных?

– Позволите ли пригласить вас на три веселых, зрелищных мероприятия? – Ларус подошел еще ближе к девчатам.

– Какие? Когда? Куда? – оживились они.

– Все вместе они называются Гульба Осенних Полнолуний. Проходят они в те ночи, когда на осенний небосклон выходит полная луна.

– Ночи? – насупилась Вивьен. – Кто же нас отсюда отпустит? Нам даже из спален не разрешают выходить до утра…

– Все улажено, не беспокойтесь, – Ларус поклонился так гостеприимно, что слушательницы сразу ему поверили. – Луна хмурня уже через три дня…

– Хмурня? – прыснула Шарлотта.

– Да, так в старину называли сентябрь. Октябрьская луна – листопадная, ноябрьская – грудняя.

От слова “грудняя” Лотти засмеялась в голос, Вив за ней. Франческа сидела с выражением доброжелательного любопытства на лице и молчала.

– Груды или грудки – это колеи, которые появляются на дорогах, как только ударят первые морозы, – любезно разъяснил Ларус. – Так раньше крестьяне говорили.

– Гульба – тоже крестьянское слово, – Франческа ковырнула землю носком туфельки. – Это будет праздник сбора урожая?

– Можно сказать и так, – пожал плечами Ларус. – Хоть он и не похож на обычные торжества в честь урожая.

– А где здесь деревни? – Шарлотта ткнула пальцем далеко в темноту. – Если ехать в сторону города, там один сплошной лес. Значит, есть селения позади пансионата?

– Я только про одну деревню из этой местности слышала, про Проклятую, – кокетливо хихикнула Вивьен.

– Да брось, это явно не в тему разговора сейчас, – одернула подругу Франческа.