Гульба осенних полнолуний (роман)

На поиски Лотти

– Давай все-таки попробуем позвонить родителям Шарлотты, – не выдержала Ческа утром на третий день после разговора с дежурной по этажу. – Я даже придумала, что им сказать.

– И что же? – Вивьен опасливо втянула голову в плечи.

– Скажу, что пора готовиться к окружному конкурсу по истории. Там будет индивидуальный зачет и командный. Это правда, эту информацию легко проверить. Я скажу, что стала лидером команды нашего пансионата и очень хотела бы, чтобы к нам присоединилась Лотти. Сделаю вид, что не знаю, куда и почему она исчезла.

– Можно подумать, ты знаешь, – хмыкнула Вив. – И можно подумать, она такой большой спец по истории!

Франческа пропустила эту болезненную ремарку мимо ушей и продолжила:

– Я правда очень тщательно все продумала. Шарлотта говорила, что рассказывала про меня своим родителям. Она расписывала мои успехи в учебе так, будто я главная интеллектуалка всего пансионата.

– А это не так? – Вив искренне удивилась. Если бы в их заведении было принято нахваливать учениц или составлять рейтинги самых успевающих, Франческа точно была бы в топе.

Подруга вновь сделала вид, что не услышала Вивьен, и закончила свой пассаж так:

– Ее мать и отец не в восторге от того, что Лотти не хочет получать высшее образование. Они велят ей ориентироваться на меня, прислушиваться ко мне и еще больше со мной общаться. Если я правильно поняла, я смогла стать для них в некоторой степени авторитетом. Надо попробовать использовать эту власть.

– Мне надо будет в этом участвовать?

– Наверное, не обязательно.

После уроков Франческа направилась в канцелярию. Вошла с деловым видом и с порога заявила как можно более формально:

– Прошу помочь мне в составлении команды для участия в окружном конкурсе по истории. Мне необходимо связаться с ученицей, которая на короткое время отлучилась из пансионата.

В канцелярии к Франческе относились благосклонно. Нашли в журнале номер телефона родителей Шарлотты, вручили трубку в руки. Сердце Чески сильно заколотилось от возмущения – выходит, дежурная по этажу нагло им соврала!

– Алло, – прозвучал на том конце провода приятный баритон.

– Здравствуйте, меня зовут Франческа, я одноклассница Шарлотты и ее соседка по комнате, – импозантно представилась школьница. Судя по ее интонации, можно было подумать, что она как минимум жена бургомистра.

– Я не стану с вами разговаривать! – рявкнул собеседник и швырнул трубку на рычаг. Та звякнула так громко, что все присутствовавшие в помещении уставились на Франческу.

Странно. Лотти не раз подчеркивала, что ее папа-инженер очень интеллигентен и ни при каких обстоятельствах не повышает голос. Командовала в их доме якобы мама, владелица модного ателье и достаточно экспрессивная дама.

– Благодарю вас, до свиданья! – чирикнула в трубку Франческа. Она не растерялась и попрощалась с персоналом канцелярии так, словно только что выиграла масштабное сражение. Вымаршировала в коридор шагом триумфатора и только там тяжело выдохнула. Вернулась в спальню, доложила обо всем Вивьен. Та всплеснула руками:

– Если бы Лотти и впрямь что-то натворила, весь пансионат стоял бы на ушах и тебе бы не дали ее номер. Но сейчас получается, что ее папа в бешенстве, а в канцелярии ничего не знают. Как-то это не состыкуется.

– Нда?

– Ага. Ты вспомни прошлый февраль.

В прошлом феврале двух учениц поймали за курением. Пока они сидели на уроке, дежурная по этажу отправилась обыскать их комнату, чтобы отнять запасы сигарет. В тумбочке нашелся не только табак, но и картинки развратного содержания – черно-белые фото смуглых красавцев в одних тюрбанах и набедренных повязках. “Что станет их следующим развлечением? Динамит?” – взревела дежурная и отнесла улики ректорше. Та с треском отчислила провинившихся. Пансионат и впрямь стоял на ушах до тех самых пор, пока три другие девицы не погибли в саду под обломками крыши и не появилась новая тема для обсуждений. И правда странно, что о пропавшей Шарлотте не ходили ну совсем никакие слухи…

– Что делать будем?

– Не знаю.

На следующее утро Вивьен проснулась на полчаса раньше будильника. Ее знобило, поднялась температура, артериальное давление упало. Такое случалось с ней после сильных волнений – здоровье у девушки было очень слабым. Она носила в себе смертельное заболевание, которое пока не проявлялось – но, как замедленная бомба, могло рвануть в любой момент. Вивьен унаследовала его от матери. Та воспитывала дочь одна и умерла в двадцать семь лет от неизлечимого аутоиммунного недуга, который передается по наследству. До двадцати лет он давал о себе знать нечастыми приступами, затрагивавшими отдельные части тела – а потом все тело начало барахлить, как у старушки. Мать жаловалась, что ее органы превратились в оркестр, где все инструменты фальшивят. Терминальная фаза недуга началась с сердца, которое стало пропускать удары, и сильной тяжести в груди. Вивьен понимала, что такая же участь, скорее всего, постигнет ее – если не случится чуда и доктора не изобретут лекарства. Иначе ей отведено двадцать пять, максимум тридцать лет жизни. Если придется сильно волноваться, стресс сократит и без того короткое отпущенное ей время. Надо по возможности соблюдать полный покой… Вив не поделилась страшным секретом ни с подругами, ни с педагогами. Говорила, что просто нервишки шалят и кровеносная система тоже.

По прошлому опыту Вивьен знала, что без госпитализации не обойтись, и попросила Франческу сообщить медсестре о случившемся. Медсестра дала Вив лекарство, помогла собраться и усадила в грузовичок – тот самый, который в конце лета привез ее в пансионат. Водитель так и так ехал в город и подбросил несчастную в больницу. Франческа еле успела сунуть подруге в карман бумажку с номером телефона родителей Лотти.

Как и всегда в подобных случаях, Вивьен уложили под капельницу, взяли анализы, провели сеанс с психотерапевтом. Результаты анализов должны были быть готовы послезавтра с утра. Пациентка быстро пришла в себя. Согласно регламенту, целые сутки провела в палате – а потом попросила разрешения съездить на пару часов домой. Врачи знали, что девушка аккуратна и ответственна, потому отпустили.