Гульба осенних полнолуний (роман)

Оперение

– Повезло номеру двадцать шесть! Прошу на сцену! – возопил паяц.

– Ой. Это мой номер, – пискнула Вивьен.

– Как ты запомнила? – удивилась Франческа.

– Так вот же, – Вив разжала правую ладонь. На ней лежало стеклянное яичко.

– Ты что, все это время его с собой таскала?

– Да вроде нет… Не знаю, как оно тут очутилось!

– Номер двадцать шесть! Прошу на сцену! – в два раза громче прогорланил клоун.

– Я не пойду, – успела пробормотать Вивьен, но ноги уже сами несли ее вверх по ступеням. Франческа собиралась пойти с ней – но приросла к своему месту, хватая ртом воздух и впиваясь ногтями в ладони.

– Крутаните колесо фортуны! – гавкнул на девушку паяц.

Милое личико Вивьен окаменело. Она стиснула зубы, не желая слушаться приказа – но рука вопреки ее воле поднялась под неестественным углом, как у марионетки, и запустила вращение. Франческа смотрела точно в центр колеса, и ей казалось, что серебряный водоворот засасывает ее на неимоверной скорости – а потом безжалостно выплевывает, наглумившись.

– Ваш удел – оперение! – клоун протрубил это, приложив рупором ко рту обе ладони, затянутые в блестящие золотые перчатки.

– Это как-то связано с тем, что она не подула на курицу? – просипела Ческа почти без голоса. Ее никто не услышал.

Вивьен встала на цыпочки, подняла руки вверх, как балерина, и начала крошечными шажочками вращаться вокруг своей оси. Из углов сцены по полу пополз сиреневый дым. К барабану и трубе присоединилась нежная скрипка. Вив с головой заволокло клубами. Внезапно музыка оборвалась, дым рассеялся – и на месте девушки оказалась черная курица, с белым пятном в виде ободка у основания шеи. Именно таких птиц умерщвляли во время обрядов у костров. Загрохотали аплодисменты, послышался многоголосый свист. Из-за кулис вынырнула девчушка лет десяти с палкой в руке. Вивьен запрыгнула на деревяшку, как на насест, и малютка уволокла ее по ту сторону занавеса.

– Пустите меня к ней, пустите! – заверещала Франческа, прорываясь к лестнице. – Это моя подруга, нам пора вместе возвращаться в пансионат!

– Подруга? Пансионат? – участливо закивал клоун. – Да-да, понимаю! Пойдем, я проведу тебя за кулисы.

– Благодарю вас, – всхлипнула Ческа и подала ему руку.

– Сюда, за эту штору, – клоун отдернул занавеску и подтолкнул Франческу в спину. Девушка провалилась в темноту безо всяких ориентиров. Когда ее глаза вновь обрели способность различать предметы, она обнаружила, что стоит в самом конце волшебного моста. Далеко на востоке над горизонтом уже виднелся обод рассветного солнца. Прямо по курсу возвышалось здание пансионата.

– Вивьен, ты здесь? – Франческа обернулась – и увидела позади себя ствол, равномерно затянутый корой. Каблучок ее туфельки провалился в дыру в настиле. Девушка с ужасом поняла, что мост истончается еще быстрее, чем в прошлый раз. Перед ней образовалась большая проталина, через которую можно было разве что перепрыгнуть.

Франческа понеслась по мосту как угорелая. Ей было холодно без куртки. Она боялась, что опять поскользнется, не сумеет подтянуться и сломает шею, упав с высоты третьего этажа на бегу. Не поскользнулась. Успела! Ура!

Но вот незадача – окно было закрыто изнутри. Франческа оглянулась и увидела, что от моста почти ничего не осталось. Может, все-таки есть способ аккуратно спуститься вниз? Нет. Волшебные доски таяли одна за другой.

Ческа повернулась к окну спиной и со всей силы влепила по стеклу каблуком. Оно треснуло, но не разбилось. Еще удар, еще… Странно, почему никто не распахивает окна и не кричит “Что происходит?”...

Стекло осыпалось внутрь комнаты. Ческа повернулась и обмерла: вся рама утыкана острыми осколками! Как через такое пролезть?

От моста осталось метра полтора. Франческа задержала дыхание, зажмурилась и нырнула в окно. Поскользнулась на подоконнике, рухнула на пол ничком. Ударилась головой. Провалялась в забытьи до обеда.

Очнулась от того, что продрогла. Воскресенье выдалось зябким. Медленно встала и, не переодеваясь, побрела к дежурной по этажу – просить, чтоб заменили стекло в окне. Дежурная замахнулась было на Франческу линейкой – но вовремя рассмотрела, в каком девушка состоянии. Ругать не стала, отправила в медпункт и пообещала, что стекло вставят тотчас же.

– Можно не торопиться. Я не против пожить в другой комнате, с новыми соседками, – пролепетала Ческа.

– Нет-нет, оставайся у себя, – дежурная по этажу сурово скрестила руки на груди. – Так тебе будет спокойнее. Привыкать к новым соседкам – всегда стресс. К тому же все комнаты сейчас заняты, ни единой свободной койки нет.

Пока Франческа брела по своему этажу, а потом вниз, на нее никто не обращал внимания. Она думала, что товарки окружат ее и начнут жалеть – кто искренне, а кто притворно. Но несчастная слово превратилась в привидение. Девушки скользили мимо нее, щебеча о своих делах и напрочь не замечая кровавых царапин.

– Боже мой! – медсестра схватилась за голову, когда увидела раненую на пороге. – Сколько порезов! Ложись скорее на кушетку… Ох, вроде все неглубокие… Как же ты так?

– Виновата сумасшедшая птица, – пробормотала Франческа, импровизируя. – По-моему, ястреб. Я сидела у окна и делала домашние задания. Она на полной скорости влетела в стекло и дала круг по комнате. Я инстинктивно дернулась и развернулась в падении так, чтоб осколки не изрезали лицо. Мне показалось, что ястреб вот-вот нападет на меня, и я потеряла сознание. Когда очнулась, птица улетела.

– Наверняка с вредного химического производства прилетела! – покачала головой медсестра, кропотливо обрабатывая порезы пациентки. – На окраине города которое. Знаешь про него? Там выбрасывают всякие гадости в воду и в почву. Птица их поклевала и сошла с ума. Тебе повезло, что она не растерзала тебя!

Ческа утомленно прикрыла глаза и не слушала. Меньше суток назад они с Вив собирались просить у медсестры помощи. Как же быстро все изменилось! Теперь единственная уцелевшая из трио четко понимала: чем активнее сопротивляться, чем больше бед на себя накличешь. Может, получится спастись, если притвориться послушной?