Гульба осенних полнолуний (роман)

Подготовка к побегу

Ческа проводила Вив в курятник и вернулась на свои полати. Полежала с четверть часа и встала как обычно, вместе со всеми. Пожевала кашу на воде, сполоснула лицо, пошла кормить свиней. Потом овец, коров, коз…

В перерывах между хлопотами она не забывала закидывать в рот сухие чаинки и наведываться в курятник, чтоб дать клюнуть Вив. Курица сама узнавала посетительницу и прыгала ей на локоть. Эх, вот бы можно было заварить чай! Попить тепленьким, втягивая родной аромат… Но это после. Сначала нужно сбежать.

Что можно использовать как кляп? Да пожалуй, любую тряпку, которой не часто пользуются и не заметят пропажу. Франческа свистнула такую с кухни. Нарочито неуклюже пробираясь между полусонных поварих, намешивающих кашу да жидкий суп для служек, девушка подумала: что если среди них есть соглядатаи, которые докладывают господам? Притворяются, что туго соображают – а сами мотают на ус. Вот-вот кто-нибудь из них шмыгнет к колдунам и расскажет про скотницу, чьи глаза стали подозрительно ясными и которой зачем-то понадобилась тряпка… Лучше собирать нужные для побега вещи, пока никто не видит. И глядеть, как обычно, в пол перед собой.

С веревкой было сложнее. Ее надо много, в карман ее не запихнешь. Может, вокруг пояса обмотать? Нужен не канат, а тонкая, но крепкая бечевка – иначе сильно проступать со спины будет. Да и не погоняешься за курицей с таким грузом поперек туловища… Где взять бечевку? Может, в сарае, где хранят семена и инструменты для работы в саду? Франческе повезло – удалось прошмыгнуть за дощатую дверь со ржавой щеколдой, пока там никого не было. Веревка, которой подвязывают рассаду, показалась ей слишком тонкой и недостаточно прочной. Девушка перерыла все мешки и ящики и наконец нашла нечто подходящее. Обмоталась под рубищем и фартуком. Веревка быстро натерла кожу, живот и бока защипало. Франческа оборвала нижний край подола и затолкала ткань между бечевкой и своим телом, бурча “Иначе она мне кишки перережет!”.

Самое трудное – добыть оружие. Если взять его слишком рано, с ним будет неудобно ходить. А если чересчур медлить, может получиться так, что вокруг серпов скопится много народу и кто-нибудь окажется господским шпионом. Ввечеру как раз самая суета вокруг орудий труда.

Когда солнце начало клониться к закату, Ческа побрела к хранилищу кувалд, молотков, щипцов и прочих металлических изделий. Там и впрямь сновали другие служки. Надеясь на удачу, Ческа как можно спокойнее умыкнула серп. Обернула рогожей, чтоб не обрезаться, и засунула под рубище прямо на глазах у всех. Подвязала фартук так, чтоб ноша не выпала. Сгорбилась посильнее, чтоб сверток не сильно выступал из-под мешковатой одежды. Вроде никто не обратил внимания, уф.

Пошла за Вивьен. Дала ей клюнуть чаю и выпустила из курятника. Птица походила по двору, а потом призывно курлыкнула и вскочила на низенький забор огорода.

Ческа всплеснула руками и потопала к пернатой. Замахала на нее – мол, спрыгивай обратно! Вив закудахтала и спланировала по ту сторону, на землю между грядок. Франческа дошла до калитки огорода, отперла, заперла за собой изнутри. Все в три раза медленнее, чем хотелось бы. Сердце колотилось в груди так, что прижатый к ребрам серп подрагивал.

Вивьен неспроста выбрала именно этот огород, на котором растили капусту и огурцы. Там почти никого не было, кроме двух утомленных служек, которые копошились в дальнем углу. Перепархивая правее от скотного двора, курица увела преследовательницу в сторону сараев, где вершили колдовство. Там располагалась другая калитка.

Теперь им предстояло пересечь дорогу. Вивьен убедилась, что Франческа ее видит. Дождалась, пока мимо проедут две повозки с осликами, и неспешно посеменила через пыль.

Вдруг слева раздался лай, хрип, рык. Птицу завидел громадный охотничий пес. Он несся на нее, истекая слюной. Не зря куры избегали той части деревни, где жили господа!

Франческа погналась наперерез. Она двигалась намного быстрее, чем любая обычная служка на ее месте. Правой рукой нащупала под фартуком серп и готовилась выхватить его, чтоб атаковать собаку.

Вив же решила, что успеет заскочить на крышу амбара. С разбегу взлетела, бешено заработала крыльями, ткнулась грудью в крышу постройки – и опустилась на землю. Ей не хватило нескольких сантиметров. Чтоб попробовать взять высоту еще раз, надо было отойти назад и вновь разбежаться. Но назад нельзя, там собака.

Вивьен съежилась на траве. В горле встал ком. Сердце ухнуло и замерло, пропустив удар. Опомнилось и суетливо забилось, пытаясь наверстать упущенное. Не справилось со взятым ритмом, споткнулось и пропустило еще два удара. На грудь словно наступили сапогом с металлической набойкой. Вот оно, началось. Унаследованное заболевание впервые дало о себе знать. Дальше будет только хуже, эта спираль раскручивается очень быстро.

– А ну, сюда, сюда! – Франческа по наитию бросилась к псу, стуча себя по ноге. Таким же жестом ее недавно подзывал Кердос.

Хищник развернулся к ней. Пролетел на огромной скорости несколько метров. Накинулся на девушку, повалил на спину. Склонился над лицом, зарычал еще грознее. Кончиком носа почти уткнулся в нос упавшей.

– Спокойно. Спокойно. Стоять. Сидеть, – еле слышно бормотала Ческа, чтоб посторонние не услышали. Она общалась с собакой не покорным голосом слабоумной, а властными интонациями хозяйки. Не умоляла, а приказывала – просто очень тихо. У ее родителей жил похожий питомец, дратхаар. Он умел охотиться на уток и кроликов и хорошо слушался команд.

Пес недоверчиво обнюхал лицо Франчески. Потоптался передними лапами по груди и животу. Посомневался еще немного – и лизнул в подбородок. Развернулся и, лениво повиливая хвостом, поплелся восвояси.

Скотница поднялась. Вивьен, целая и невредимая, сидела на крыше амбара – она оббежала постройку кругом и запрыгнула там, где скат ниже. Ческа поковыляла было за птицей – но поняла, что что-то неладно. Бок болел. И это были совсем не те ощущения, как когда веревка натирала.