Гульба осенних полнолуний (роман)

Побег

Еще несколько коротких перебежек – и вот он, длинный сарай, разделенный на секции. Напротив него валялась целая гора опиленных веток, которые скоро свезут на тачке в овраг и сожгут. Ческа присела за ними, словно чтобы отдышаться. На самом деле, она сначала осмотрела рану – насколько это можно было сделать, не раздеваясь. Кровоточит, зараза, но пока терпимо. Затем она высунула из-за кучи веток кончик носа и увидела, что черная курица мирно щипала травку возле одной из дверей. Скотница не сводила глаз с той двери. Вскоре из скважины повалил сиреневый дым, а птица захлопала крыльями.

Ческа вытащила из-за пазухи серп, размотала рогожу и засунула обратно за шиворот – а оружие убрала под подол фартука, чтоб можно было выдернуть одним движением. Как только курица захлопала крыльями второй раз, девушка неуклюже побежала к сараю. Сделала вид, что прыгает на птицу – а та отскочила к самой двери. Ческа забарахталась, сидя на корточках и притворяясь, что с ноги слетел лапоть. На самом деле, она была напряжена и готова к атаке.

Курица вновь взмахнула крыльями, и Ческа метнулась к ней. Бок прострелил острой болью, перед глазами проступили мелкие серебристые точки. Морщась и чуть не плача, скотница проворно вытащила из кармана фартука кляп и бросила перед собой. Птица наступила на него обеими лапами и крепко сжала когтями.

Дверь отворилась. Не особо крупная фигурка в капюшоне шагнула на траву. Курица вспорхнула высоко в воздух, попала точнехонько под капюшон и толкнула кляп в род злодейке. Та с перепугу попятилась так, что врезалась спиной в Шарлотту, которая еще не пересекла порог. Ческа напрыгнула на нее, заставила попятиться еще больше, втиснулась в сарай и закрыла за собой дверь. Правой рукой занесла над собой серп. Левым раненым боком навалилась на колдунью так, что та упала на пол, и левой же рукой протолкнула ей кляп поглубже между зубов. Кончиком серпа сдернула ей капюшон и прошипела:

– Пикнешь – убью!

Колдунья замерла и выпучила глаза. По виду она была не старше Чески. Не то чтобы красивая, но родинка над губой придавала ей необычный шарм. Шарлотта топталась рядом и глупо хихикала. Внутри сарая стояла тьма – но не кромешная, а будто в помещении горело несколько небольших лампочек уютного оранжевого оттенка. Только вот ни ламп, ни свечей не было. Лишь стены, потолок и старый верстак – на нем, похоже, лежало тело Шарлотты, когда его не использовали.

– Отдай мне свой плащ!

Колдунья боялась пошевелиться, поэтому Ческа сама стянула с нее одеяние с капюшоном и надела на себя – пришлось почти впору, лишь немного широко. Связала пленнице руки и ноги, не выпуская из пальцев серп. Закрепила кляп по рту веревкой. Уложила так, чтоб та постоянно оставалась на виду. Была бы дурища хоть чуть поумнее, сообразила бы, что из Чески никудышная разбойница. Лягни такую в челюсть – она и оружие выпустит, и затылком на пол грянется. Но удача благоволила беглянке.

– Шарлотта, ты узнаешь меня? – прошептала Франческа, глядя подруге в глаза.

Та дула губки и теребила подол школьной юбки. Так вот зачем надо было приходить на гульбу в форме! Чтоб потом изображать невинность, вербуя колдунам новых слуг и жертв… Блузку, юбку, жилетку, носочки и туфельки Вив тоже наверняка кому-нибудь пристроили – какой-нибудь смазливой девчушке, которую похитили в менее подходящем наряде.

– На, – Франческа насыпала на ладонь чаю, встала на цыпочки и поднесла снадобье Лотти ко рту. Рана в боку разошлась, боль обострилась, кровь полилась сильнее. Шарлотта фыркнула, чаинки разлетелись в разные стороны. Благо, они не пропали, их нашла и склевала Вивьен. – Что же с тобой делать? Почему ты не реагируешь? Подозреваю, что уже возле индюка колдуньи читали над тобой еще одно последнее заклинание, чтоб окончательно тебя разбудить. Может, так пойдешь?

Тут скотницу осенило. Не зря на дороге на них напала собака! Франческа вспомнила, как заставляла дратхаара есть таблетки, когда у того заболел кишечник. Она сжимала таблетку в кулаке, подносила ко рту и делала вид, что с аппетитом уплетает. Активно работала челюстями, чавкала и облизывалась. Псу становилось завидно. Он тыкался носом в кулак, требовал, чтоб Ческа поделилась с ним лакомством, и за милую душу слизывал лекарство. Что если и сейчас повторить эту уловку…

Ура! Трюк сработал с Шарлоттой. Она азартно слизала снадобье с руки подруги. Закашлялась, выпучила глаза. Широко открыла рот, обхватила себя за плечи. Села на корточки. Потерянно вымолвила:

– Франческа? Неужели это ты?

– Да. Это Вивьен, – Ческа указала на курицу. – А это колдунья, которая над тобой издевалась.

Лотти встала во весь рост и со всей силы пнула связанную девку в живот. Та застонала и зажмурилась.

– Ух сколько злости во мне накопилось! За все унижения, – прорычала Шарлотта. За время плена она стала словно бы еще взрослее и деловитее.

– У нас мало времени, – Франческа прижала палец к губам, чтоб Лотти говорила потише. И быстро объяснила, что делать дальше.

Вивьен подошла к двери, легла на землю и выглянула одним глазком в просвет между досками. Поднялась и мотнула головой в сторону выхода – мол, все чисто, можем выдвигаться.

Франческа шагнула было к двери, но остановилась. Боязно было оставлять тут колдунью даже связанной. Кто знает, на что она способна… Оставить или нет? Оставить или нет? Веревка-то не больно надежная. Вдруг девка перервет ее… Или кляп изо рта выплюнет… Оставить или нет? Оставить или нет?

Кабы не порезалась Ческа, да не взвинтил ей нервы пес, да попалась бы ей тонкая, но более внушительного вида веревка – глядишь, все и пошло бы по плану. Лежала бы колдунья на сенной трухе пола, связанная и невредимая. Но рана на боку скотницы кровоточила. Темное влажное пятно уже проступило на рубище. Если накинуть плащ сверху, он на какое-то время закроет пятно, а потом промокнет. Хуже всего будет, если Ческу оставят силы и она упадет в обморок на полпути. Девушка запаниковала. С каждой минутой ей все меньше хотелось рисковать.