Гульба осенних полнолуний (роман)

Проклятая деревня вернулась

До того как Проклятую деревню изгнали из реального мира, она располагалась южнее пансионата и севернее того села, где появился на свет Армин. От дома будущего лаборанта до города было ехать часов восемь как минимум, если запрячь в телегу одну лошадь и сильно не нагружать багажом.

Армин был старшим ребенком из пяти. Когда ему было одиннадцать, мать родила самого младшего, Тева. Три средние были девочками.

Все дети с малых лет работали по хозяйству. Каждый брал на себя те задачи, что ему по силам. Дом их вместе с еще двумя соседскими стоял на самой окраине деревни, дальше только поле и лес. Дикие звери никогда не подбирались близко к людскому поселению, потому что знали – там собаки, вилы и ружья. Колдунов изгнали три поколения назад, и они давно не донимали добрых людей своими злодейскими выходками.

Однажды зимой все взрослые крестьяне ушли на сход, чтоб обсудить общие планы ведения хозяйства. Армин, Тев и три их сестры остались дома. Самый младший мальчик мыл полы в доме, а когда закончил, вышел подышать свежим воздухом. С утра шел обильный снегопад, но полчаса назад закончился. Тев любовался гладким, пышным снежным покровом, простиравшимся от заднего крыльца его дома до самой опушки леса. Вдруг он заметил на безупречно белой поверхности цепочку темных пятен. Что это?

Невзирая на нежный возраст, Тев был заправским следопытом. Отец часто брал его с собой на охоту и рыбалку. Ребенок умел расставлять силки на кроликов, стрелять из рогатки, плести невод для щуки и тайменя. Он удивился: кто и как сумел только что разложить по сугробам эти маленькие предметы? Если бы их рассыпали с утра, их бы замело – но они темнели на самой поверхности. Рядом не было ни единого следа. Их что же, птица из клюва роняла? Но какую птицу заставишь лететь так ровно и сбрасывать кусочки чего бы то ни было через почти одинаковые промежутки?

Тев взял крепкую палку, чтоб служила ему посохом, и пошел посмотреть на самый ближайший темный предмет. Тот оказался совсем крошечным, меньше детской ладошки. На вид похож на хлеб. А запах – м-м-м! Мальчик поднес находку к лицу. Долго нюхал, потом нерешительно лизнул. О-о-о! Тев очень любил мед и варенье. Однако вкус этого странного хлеба был куда изысканней и слаще! Ведь это не мог быть яд, правда? Яды обычно горькие или пахнут тухлятиной… Малыш положил в рот весь кусок, с наслаждением прожевал и проглотил.

Ну-ка, а следующий кусок на снегу такой же вкусный? Тев скушал вторую порцию десерта. Третью, четвертую – удаляясь все дальше от дома.

Шагать по глубокому снегу было тяжело, но мальчика выручал посох. Мать и отец строго-настрого запрещали ему объедаться, потому что от этого тоже можно помереть. Утолив голод, Тев начал складывать добычу за пазуху. Чем больше лакомых припасов он набирал, тем тяжелее становилось идти. Но малыш твердо вознамерился собрать все сам, пока угощение не заприметит кто-то другой.

Разумеется, Тев слышал сказки о том, что случалось с другими мальчиками и девочками, которые уходили по тропе из хлебных крошек – или, наоборот, надеялись вернуться по такой дорожке. Однако он же не в неизвестность шел. Никто не знал это поле и лес лучше, чем он сам, его семья и его соседи. В радиусе пяти километров ему было знакомо каждое дерево, каждый камыш, каждый куст земляники – по крайней мере, мальчик так думал.

Когда Тев дошел до опушки, он уже с трудом мог двигаться из-за накопленного груза. Он собрал все сладкие кусочки до единого! Вот Армин и сестры дома обрадуются!

– Здравствуй, дитя, – вдруг раздалось из леса. Тев испугался. Напряг все мышцы, готовясь бежать восвояси, и посмотрел в ту сторону, откуда исходил голос.

На пне столетнего дуба, обняв себя за колени, сидела девушка, примерно ровесница Армина. Она была куда красивее всех женщин, которых когда-либо видел Тев. Чистейшая кожа, высокий лоб, тонкий прямой нос, пухлые коралловые губы. А главное – густющие, длиннющие, светлющие волосы. Они волнами ниспадали с головы незнакомки и стлались по снегу.

– И вам всего доброго, – чинно поклонился Тев, стараясь казаться как можно более серьезным. Он успел заметить, что следов вокруг пня не было. Значит, девушка сидела на нем уже давно – или вышла на него из глухой чащи, с той стороны, которая не просматривалась с поля.

– Тебе понравились мои пирожные?

– Да! – с энтузиазмом закивал мальчик. Рубаха на нем едва не лопалась от набитого за пазуху груза.

– Хочешь каждый день есть такие?

– Да!

– Тогда пойдем со мной, – блондинка опустила ноги на снег, и Тег с изумлением понял, что она босая. Когда она откинула волосы, он увидел, что она одета в бледно-голубую тонкую рубаху длиной ниже колена и с глубоким вырезом на вороте. На шее у нее висела металлическая цепочка с закрытым медальоном – как пить дать, колдовской амулет.

– Нет! – отшатнулся Тев. – Не пойду! Мне домой надо!

Развернулся и давай драпать. Блондинка упала с пня в снег, встала на колени, простерла к беглецу руки и заплакала навзрыд. Но Тев не оглядывался.

Когда малыш добрался до дома, родители уже вернулись со схода.

– Глядите, что у меня есть! – радостно заявил добытчик, выкладывая трофеи на стол.

– На барскую еду похоже, – нахмурилась мать. – Ты ее украл?

– Нет, она на снегу бесхозно лежала! – похвастался Тев и поведал о своих приключениях, ожидая, что его похвалят за ловкость.

Вопреки ожиданиям мальчика, отец разъярился и оттаскал его за волосы. Крича:

– Это колдуны вернулись! Разве ты не знал, что с ними нельзя разговаривать? К ним нельзя подходить! Нельзя есть то, что они дают, тем более домой приносить! Еще раз так сделаешь – кочергой отлуплю! А на третий раз всю кожу с тебя спущу!

Все остальные дети, глядя на выволочку, съежились и притихли. Отец почти никогда не поднимал на них руку, даже ругался и то редко. Младшая девочка, Таниша, завыла как волчонок и хотела забиться под кровать – так она боялась нечистую силу.

– Сжечь эти хлебушки или свиньям скормить? – спросила старшая сестра, когда родитель отпустил Тева.