Гульба осенних полнолуний (роман)

Колдун попался

Армин уже третий раз обходил по кругу главное здание, когда ему показалось, что из кустов бузины за дубом выбирается кто-то крупный – явно не юная воспитанница. Лаборант притаился в тени и позволил фигуре выйти на газон, где ей было бы некуда скрыться. Походка вразвалочку, длинные лохмы, непривычный силуэт одежды – все выдавало в незнакомце гостя издалека.

Ларус направлялся к лавочке под окном кухни. Он не знал, что это место не особо популярно среди девушек, и надеялся, что его там ждет свежий улов.

Армин решительно вышел из тени – и его тут же охватили сомнения. Что если это недавно нанятый садовник, электрик, сантехник? Вряд ли. Это люди прагматичные и без фантазии. У них нет причин впотьмах лезть туда, где можно ободраться об острые ветви. Или любовник какой-нибудь уборщицы, которая до сих пор подтягивает чулочки и застегивает пуговички в кустах? Да нет, в такую погоду никто не станет предаваться страсти в бузине.

Фигура самодовольно шагала по газону. Армин бесшумно нагнал ее и бросил аркан. Петля опустилась точно на плечи незнакомцу. Не зря будущий лаборант в детстве бычков так ловил, пригодился навык! Чужак рухнул на землю, но не закричал. Был бы свой, точно бы завопил – а этому лишнее внимание не нужно. Если не колдун, то вор.

Армин подбежал к упавшему, поддел ногой, перевернул, засунул в рот кляп из тулупа прадеда, зафиксировал бечевкой. Незнакомец перепугался, глаза вытаращил и даже не пытался скинуть впившуюся в тело петлю. Он опомнился только когда лаборант начал связывать ему ноги – и дал Армину пинка. Тот в ответ поставил ему фингал под глазом, и Ларус стих. Лаборант проворно затянул канат вокруг щиколоток гостя, потом вокруг запястий. Схватил за ноги и потащил куда-то.

Ларус не был храбрецом и никогда не участвовал в битвах. Раньше он носил с собой на вылазки складной ножик – но тот ни разу не пригодился, поэтому колдун давно от него отказался. Чародей понимал, что его волокли, как свинью на убой – но не знал, что делать.

Армин обливался раскаленным потом. Вот-вот кто-нибудь попадется им на пути! Не на улице, так в коридоре! На счастье лаборанта, та магия, которая не дала троим подругам дозваться помощи, сыграла ему на руку. Мир четко разделился на две части – те, кто причастен к колдовству, и те, кто не имел к нему никакого отношения. Обе половины не замечали друг друга.

Ларус сильно стукнулся затылком об порог, когда Армин затаскивал его в свою квартиру. Увидев вокруг себя небогатую уютную обстановку, обрадовался – это не пыточная камера, истязать его тут не будут. Надо собраться с мыслями и понять, какие чары удастся использовать со связанными руками и кляпом, чтобы вернуть себе свободу. Колдун не особо волновался даже когда лаборант протащил его в потайную комнату. Он знал, что благодаря своим чародейским навыкам все равно возьмет верх.

Однако когда Ларус завидел припасенный Армином магический арсенал, он завыл. Чего тут только не было! Никогда еще волшебник не встречал настолько обширной коллекции артефактов у простого человека. Так еще и все предметы были очень правильно подготвлены, чтобы сила их была максимальной.

Веревку, которой лаборант заарканил колдуна, он три недели хранил обмотанной вокруг серебряного штыря. Штырь был не простым, а антикварным, намоленным, в чародейской крови в бою искупанным. Такую веревку не порвать, не перерезать. Клетка тоже была непростой. Лаборант часами натирал ее прутья настоем собранных на рассвете трав, читая при этом мантры. Благодаря этой мере предосторожности, пока Ларус находился внутри, прутья невозможно было распилить или сломать снаружи обычными инструментами.

Оказавшись за решеткой, Ларус сильно пожалел о том, что не пытался сопротивляться на газоне. Почему он не укусил своего пленителя, пока во рту не было кляпа? Почему не лягался активнее? Ах он неженка, лодырь!

Захлопнув дверь клетки, Армин замер, не понимая, что делать дальше. Он сел на пол, скрестив ноги по-турецки, и задумался.

Как же ему повезло с этой тайной комнатой! Больше ни у кого в пансионате таких не было. Изначально это крыло строилось как нежилое. На нижних его этажах располагались хозяйственные помещения. Потом пансионат стал принимать больше учениц, им потребовалось больше педагогов. Кладовки, тупики коридоров и всевозможные закутки переоборудовали в крохотные квартирки. Армину, как одному из немногих мужчин, досталась самая темная и тесная – зато отдельная, ни с кем делить не надо. Потайную комнату хотели тоже перестроить в жилую. Но архитектурная проверка показала, что там нельзя пробивать окна и двери – иначе по стене вверх могут пойти опасные трещины. Про то помещение благополучно забыли. Благодаря отличной звукоизоляции в старинном здании оттуда не долетало ни звука в смежные комнаты.

Вскоре Армина бросило в жар, зубы заклацали, желудок скрутило. Он дико волновался и боялся совершить ошибку.

О пленнике надлежало сообщить в “Эсхато”. Но как это сделать? Если прямо сейчас позвонить в полицию, весь пансионат переполошится. Зная своих коллег, Армин был уверен, что они и его заодно стражам порядка сдадут – за нападение на невинного человека. Значит, надо ехать в участок. На чем? У лаборанта имелся велосипед, но катить на нем ночью через лес было бы слишком опасно. Разумнее всего дождаться утра, отпроситься с занятий под предлогом болезни и на какой-нибудь попутке добраться до города.

От нервов лаборанта затошнило. Он запер Ларуса одного и ушел в ванную. Там его до утра выворачивало наизнанку с недолгими перерывами. Когда он пошел отпрашиваться по болезни, он выглядел и впрямь паршиво – никто бы не усомнился в его искренности.

Но вот беда – заместительница ректорши, которая обычно одобряла отгулы, сама заболела. Пришлось идти к самой главной начальнице. Армин раньше не видел ее вблизи и смутно помнил, как она выглядела. В ее прихожей уже собралась очередь. Лаборант занял место, а сам отошел поискать попутку до города. Как назло, ни одна машина или повозка в пансионат так и не приехала. Может, укатить на своем велосипеде? Но тогда не сработает версия о болезни. Раз человек в состоянии проехать в седле больше десяти километров, значит, не так уж ему и худо. Может, выдумать срочный звонок от родственника? Но собственной телефонной линии в квартирке Армина не было. Все звонки шли через канцелярию или другие отделы, где присутствовали посторонние. Они бы не подтвердили алиби лаборанта.