Гульба осенних полнолуний (роман)

"Эсхато" в действии

Франческе же претил быт, создавать семью она не хотела, по родственникам не скучала. Она сгорала от нетерпения вернуться в Проклятую деревню и отомстить своим мучителям.

– Вы привезли мне кроссовки, как я просила по телефону? – обратилась она к эсхатовцам.

– Да, – Айрис вытащила обувь из рюкзака. – Они мои. На размер больше, чем тебе надо. Я захватила вату, чтоб подложить в носок.

Франческа с наслаждением утрамбовала вату и напихала ее в переднюю часть кроссовка. Как и Шарлотта, она невероятно соскучилась по обычным бытовым действиям в современном для нее мире.

Беглянка и бойцы одела “Эсхато” сели в старенький черный седан без опознавательных знаков и направились в пансионат. Франческа расположилась на заднем сиденье и сыпала вопросами:

– Как так получилось, что Клара позвонила мне на автобусную станцию, а потом умерла? И откуда у нее взялись керамические фигурки, которые потом рассыпались в прах?

– Гадалки из кабаре не обладают тайным знанием и не владеют черной магией в строгом смысле этого слова, – терпеливо разъясняла Айрис. – Они работают на потеху публике, имитируя действия подлинных чародеев. Иногда они попадают пальцем в небо и включают в свою программу настоящие ритуалы – не догадываясь об их силе и последствиях. Я более чем уверена, что Клара многократно повторяла заклинания или обряды, популярные в Проклятой деревне, не понимая их смысл. Тем самым она открыла канал, по которому зло смогло к ней пробраться.

– Если бы Вивьен осталась жива, мы бы смогли вернуть ей человеческий облик?

– Я не знаю, насколько это реально, – наморщила нос инспектор. – И не знаю, кто мог бы проконсультировать нас по этому вопросу.

– Куда делась ректорша? Почему она выбросила парабеллум и прекратила за нами гнаться?

– Рядом с цивилизацией ее силы сильно убывают. Любая современная техника ей мешает. Она избавилась от пистолета в надежде, что это даст ей энергии на последний рывок за вами. Полагаю, она отправилась предупредить своих о том, что мы к ним нагрянем.

– Они успеют подготовиться?

– Да, но нам это не помешает.

– Точно? Вы уверены?

– На сто процентов. Сейчас не время раскладывать всю эту математику – но поверь, мы делали расчеты и я знаю, о чем говорю. Чтобы противостоять последним аккордам нашего заклинания, Проклятой деревне надо было готовиться недели три, если не дольше. Как бы он ни спешили сейчас, они не успеют.

– Столько всяких тонкостей… Где вы их все узнали?

– У нас есть академия. В ней учат всей той информации, которую исследователи накопили за долгие годы изучения колдовских практик.

– Как бы я хотела там учиться! – Франческа подпрыгнула на сиденье.

– А все студенты, наоборот, сейчас бы палец на отсечение отдали, чтоб оказаться на твоем месте, – засмеялась Айрис. – Мы ведь исполним историческую миссию! Инструмент так долго ждал своего часа… Этот тот самый, который использовали в начале обряда, а не дубликат.

Инспектор достала из своего рюкзака потрепанный бубен, но не стала в него бить. Франческа жадно уставилась на него.

– Овечий желудок с просом у нас тоже наготове, но я не хочу лишний раз его трогать. Он специфически выглядит…

– Почему именно просо, которое напитали коровьим молоком и хранили в зашитом овечьем желудке? Откуда такой рецепт? – не унималась Ческа.

– Это очень старый обряд. Он основан на древних практиках местных крестьян, – Айрис вещала как терпеливый лектор. – Его создали, когда сельское население было неграмотным. До нас не дошли письменные памятники, которые разъясняли бы его смысл. Нам остается просто следовать ему.

– Где вы хранили желудок столько лет?

– У нас нет таких технологий хранения. Мы каждую неделю покупаем новый желудок, наполняем и зашиваем согласно обряду. Надеемся, что это соответствует фразе “извлекать память из земли и праха” в пророчестве о гибели Проклятой деревни. Ведь знания об обрядах настолько древние, что в фигуральном смысле извлечены из праха. Я крашусь в пепельный блонд с того дня, что поступила на службу в “Эсхато”, чтоб стать той юницей из предсказания. Возможно, это слегка притянуто за уши – но способа исполнить пророчество точнее мы не придумали. Да, я уже не первой молодости, мне двадцать девять. Но по нашему законодательству человек становится зрелым в тридцать лет. Будем надеяться, что раз я относительно юна по нашим меркам, то заклинание сработает. Как раз успею в последние месяцы перед тридцатым днем рожденья – и это будет для меня великая честь…

– Что насчет умения разговаривать с птицами? В пророчестве оно тоже упоминается, – цепкая память Франчески не подводила ее даже в самых экстремальных обстоятельствах.

– О, ты увидишь, как я умею это делать! – потерла ладони Айрис.

– Ага, вот первый след, – Гвидо затормозил и вышел из машины.

На шоссе в луже крови лежала бездыханная Вивьен. Вокруг валялись черные перья. Франческа зарыдала в голос. Гвидо убрал тельце птицы в герметичный пакет, передал его Айрис и вернулся за руль:

– Мы с почестями предадим ее земле. Ческа, ты знакома с ее родственниками?

– Вивьен была сиротой. Ее воспитывала двоюродная тетка, – хлюпая носом, пропищала Ческа. – Она не жалела денег на образование Вив, но отношения у них были не очень. Думаю, ей лучше не знать, что племянница погибла в обличье курицы. Пусть думает, что правда в актрисы сбежала.