Гульба осенних полнолуний (роман)

Ванесса рано обрадовалась

Ванесса неприкрыто обрадовалась, когда получила из пансионата копию письма племянницы:

– В актрисы сбежала! Вот ведь шалунья непутевая! Ладно б талант какой был, а то… Впрочем, ладно.

На самом деле, обитатели Проклятой деревни зря старались, тщательно копируя почерк Вивьен. Ее тетка даже приблизительно не помнила, как пишет племянница, и приняла бы на веру любое послание – лишь бы оно было ей выгодно.

– Сбежала в актрисы – это все равно что пропала без вести, ведь так? – уточнила Ванесса у своей ушлой приятельницы. Та отсудила у бывшего мужа половину особняка и возомнила себя большим спецом по юридическим вопросам. – Ее квартира теперь переходит ко мне?

– По-моему, пока еще нет, – пояснила та, полистав краткий справочник адвоката. – Иди сейчас же в полицию и заяви о пропаже. Храни у себя копию заявления. Ровно через три года, день в день, снова иди в полицию. Тогда девчонку точно признают пропавшей, если только она раньше не объявится, и квартира станет твоей. До этого ты все три года будешь обязана откладывать часть прибыли, которую получаешь с аренды, на банковский счет, предназначенный для Вивьен. Через три года сможешь сама распоряжаться этими деньгами.

Ванесса сбегала в участок, оставила заявление. Повесила в кухне на стену большой отрывной календарь и каждое утро выбрасывала в мусорку очередной листок. Дергалась каждый раз, когда слышала нежный женский голос за окном или легкие шаги в коридоре. Вивьен все не объявлялась. С каждым месяцем нервозность Ванессы все больше унималась, а уверенность и спокойствие нарастали. За три года она успела насладиться романами еще с пятью жадными, злыми неудачниками – такими же, как он сама, только мужчинами. Успела их выгнать, проклясть и даже почти забыть. Наконец настал тот день, когда полиция официально признала племянницу пропавшей без вести.

Из трехкомнатной квартиры как раз съезжали арендаторы. Ванесса решила не заселять новых сразу же, а отремонтировать жилье на те деньги, что накопились на счету Вив. Она выкинула из комнат всю мебель и предметы обстановки, успевшие изрядно обветшать. Однажды вечером она задумчиво бродила по пустой квартире, размышляя, как бы все по-новому обустроить. Люстры и лампы тоже отправились на помойку, стены озарял лишь свет фонарей с улицы – такой уютный, оранжевый, теплый. Хорошо, что лампы в них поменяли. Раньше, помнится, свет холодноватый был, белый.

Решив, что покрасит стены в оливковый, а для гостиной купит диван-тахту, довольная собственница направилась к выходу. Ремонт можно начинать хоть завтра, детали додумает по ходу. К немалому удивлению Ванессы, на месте входной двери обнаружилась ровная стена. Она была оклеена теми же выцветшими обоями в цветочек, что и остальная прихожая.

– Это шутка такая? – пробормотала Ванесса и постучала костяшками пальцев по стене. Если бы под обоями была дверь, звук вышел бы громче, а поверхность была бы глаже и мягче. Но рука женщины натолкнулась на оштукатуренную кирпичную кладку с тонким слоем бумаги поверх. Она пошарила ладонями по горизонтальной поверхности, но не нащупала ни замков, ни глазка, ни ручки. Стало жутко.

– Наверное, я в темноте заблудилась, – решила Ванесса и пошла к окну. В свете фонаря посмотрела на свои ладони. С глазами все в порядке, они четко различали каждый заусенчик на пальце.

Вдруг на границе зрения что-то мелькнуло. Женщина резко обернулась. Ей показалось, что в углу вспорхнула крыльями черная птица, размером и очертаниями похожая на курицу. Только откуда бы ей здесь взяться?

Ванесса осмотрела все помещение. Нигде ни следа курицы, ни единого перышка. Она снова отправилась в прихожую, на сей раз из другой комнаты. Господи, где же дверь? Ванесса прижала обе ладони к стене и повела ими от одного угла к другому. Дверь непременно должна была попасться ей на пути.

Ах! Вон снова курица, летит! Она словно бы спрыгнула из-под потолка, хоть там и не было никаких предметов, на которых можно было сидеть. Часто взмахивая крыльями, пролетела весь коридор и приземлилась в тупик. Значит, теперь она точно там! Ванесса оторвалась от стены и подбежала к тупику. Пусто.

Ей стало невыносимо находиться одной в темноте. Тетка Вивьен испугалась, что сошла с ума. Странно. У них в роду все сохраняли здравый разум и цепкую память до глубокой старости – разумеется, те, кто до нее доживал. С чего бы вдруг ей взбрендить?

Надо попробовать направить свет от уличных фонарей в прихожую с помощью зеркала. Ванесса достала из сумочки пудреницу, открыла, поднесла к подоконнику. О, нет! Через зеркало она вновь увидела черную птицу в глубине комнаты и даже разглядела у нее белый ободок у основания шеи. Оглянулась и в который раз увидела лишь пустоту.

У женщины не было никаких сомнений, что если останется в квартире еще хотя бы на десять минут, она свихнется или умрет от инфаркта. Хорошо, что тут всего-то второй этаж, можно вниз на землю прыгнуть. В ее возрасте от таких экзерсисов высока вероятность сломать себе все ноги и руки – но хотя бы есть шансы остаться живой.

Схватившись за ручку фрамуги, Ванесса повернула ее – и тут же отпрянула от стекла, не веря своим глазам. Она совершенно точно находилась на первом этаже. Жилая пятиэтажка с продуктовым магазином, которые раньше стояли напротив, куда-то пропали. Исчезли и тополя во дворе, и детские качели, и прочие привычные элементы ландшафта. Темнотища сгустилась такая, словно Ванесса перенеслась с окраины городского центра в глухую провинцию. Вокруг горело множество костров, на небе сияли яркие звезды и полная луна. Ни единой многоэтажки или неоновой вывески в поле зрения. Едва различимы силуэты невысоких зданий без окон, что-то наподобие сараев или амбаров.

Ванесса открыла окно, села на подоконник. Ей не верилось, что расстояние до земли внезапно уменьшилось. Вдруг это обман зрения? Чтоб проверить, женщина закрыла пудреницу и бросила ее вниз. Хм, и впрямь первый этаж. Надо же…

– Извольте отведать пирожков! Сладкие, пышные, с пылу с жару! – к Ванессе подлетел карлик со свиным пятачком на щекастом лице. Ловко присел, поднял пудреницу, протянул владелице. Та спрыгнула с подоконника, сделала реверанс, убрала вещичку в сумку. Выбрала пирожок, откусила. После целого дня, проведенного на ногах, ей очень хотелось есть. Из пирожка выпало стеклянное яичко размером с перепелиное, а на нем цифра десять. Тесто было воздушное, повидло в начинке сварено из сосновых шишек.