Гульба осенних полнолуний (роман)

Прощай, Ларус

Франческа плохо помнила, как они возвращались в полицейский участок. Вроде бы шли пешком по темноте безо всяких ориентиров, и Айрис с Гвидо сверялись с компасом из рюкзака. В какой-то момент Гвидо достал юлу со стрелкой, поставил на землю и запустил. Когда вращение волчка остановилось, указал пальцем в направлении, куда смотрела стрелка:

– Теперь идем туда. Остался последний участок пути.

Минут через пять Франческа почувствовала, что у нее подгибаются колени. Открыла рот, чтоб попросить спутников чуть сбавить темп – и тут же почуяла сладковатый запах цветов. Они стояли среди зарослей бузины, через которые не пробивался ни единый лучик солнца.

– Разве уже не должен быть день? – удивилась Франческа, растирая коленные чашечки. – Или это следующий вечер?

– Это все та же ночь, – подмигнула Айрис. Она не закончится, пока мы не завершим начатое до самого конца. Ты же говорила, в клетке остался пленник?

Трое выбрались из кустов и пошли к квартире Армина. Франческа забрала у Шарлотты оба комплекта ключей – и лаборанта, и ректорши. Седовласая юница уверенно отперла дверь и заперла ее за собой на оба замка.

– Проход к клетке там, – Ческа мотнула подбородком вглубь квартиры, стаскивая с себя кроссовки.

– Погоди, сначала мы просканируем все помещение на предмет наличия магии, – Гвидо достал из рюкзака маску, похожую на ту, что носят аквалангисты. Надел и осмотрелся сначала в одной комнате, потом в другой.

– Есть что? – Айрис чуть не приплясывала на месте от возбуждения. Это была пиковая ночь всей ее карьеры!

– Ага, один объект имеется. Ческа, хочешь взглянуть? Скажи, когда увидишь мерцающий предмет.

Франческа с трепетом надела на себя прибор. Посмотрела на ковер, диван, шкаф…

– Вон! Сине-зеленое мерцание, правильно? Яркое, но маленькое.

Гвидо поднял вверх большой палец.

Ческа сняла маску, посмотрела на то место, откуда исходило сияние, и захлопала глазами:

– Источник магии – дверца шкафа?

– Нет. Предмет лежит за дверцей. Эти очки умеют заглядывать за стенки, сделанные из дерева, металла, стекла, пластика и многих других материалов.

Айрис подошла к шкафу и достала оттуда неровно отрезанный кусок кружева.

– Плетение ручное, не машинное, – прокомментировала инспектор. – Возможно, из Проклятой деревни. Возьмем с собой, – она положила кружево в герметичный пакет и убрала во внутренний карман.

Франческа подвела сотрудников “Эсхато” к гардеробу, раздвинула вешалки, открыла проход в стене. Первой вошла в потайную комнату, нашарила выключатель.

Ничего себе! Широкоплечий, холеный Ларус скукожился вдвое и выглядел так, словно долго и тяжело болел. Его кожа посинела, местами на ней проступили гематомы и струпья. Густые волосы стали похожи на шерсть нестриженого уличного кота. Глаза ввалились, рот запал. Будь веревка обычной, резко похудевшее тело из нее бы выпуталось. Но заговоренный канат усох вместе с пленником, и путы оставались все такими же тугими.

– Нелегко пришлось голубчику, – презрительно усмехнулась Айрис. – Он сразу почуял тот момент, когда мы вдарили по его деревне!

– Что теперь с ним будет? – Франческа уперла руки в боки, злорадно торжествуя.

– Он не жилец, как ни крути, – Гвидо вновь надел маску и осмотрел помещение. – Ух ты, Ческа, глянь!

Через волшебные очки клетка и веревка казались красно-оранжевыми, а Ларус – сине-зеленым.

– Видишь разницу в оттенках, теплые и холодные? Это два антагонизирующих сорта магии, – поучал Гвидо. – А еще ты сейчас увидишь предмет, который стал первым в истории случаем применения суперсовременной военной технологии в магическом ремесле.

– Его создавали специально и для военных, и для магов?

– Нет, это не более чем любопытное совпадение.

Гвидо извлек из своего бездонного рюкзака тонкую блестящую пластинку, потер ее, покрутил… Пластинка раскрылась в глубокую изящную чашу с бронзовым отливом. Гвидо поставил ее на пол и бережно стукнул по ней молоточком из такого же материала. Чаша запела на восхитительно низкой ноте – настолько проникновенной, что хотелось слушать вечно. Франческа еле заметно закачалась от удовольствия – а Ларус завыл. Эсхатовец продолжал постукивать по чаше – и с каждым ударом колдун уменьшался в размерах. Когда он стал не больше куклы, раздался хлопок, и на месте блондина остался лишь клуб густого дыма. Гвидо нацелил на него молоточек, словно антенну. Дым втянулся в металл, и сотрудник отдела убрал инструмент в герметичный пакет.

– Ларуса можно будет восстановить из этого дыма? – поинтересовалась Франческа.

– Нет, – утер лоб Гвидо. Он сильно устал, пока выполнял обряд. – Но его личное эхо в этом мире будет более сильным и долгоиграющим, чем эхо Проклятой деревни в целом. Все потому, что они физически тут присутствовал в момент, когда мы завершали старинное заклятье.

– Ну и пусть. Я его больше не боюсь, – злобно рассмеялась девушка.

– Ну и напоследок, давайте зайдем в квартиру вашей ректорши, – постановила Айрис. – Ческа, у тебя ведь с собой ключи?

– Да. Но зачем нам туда?

– Кое-что проверить.

Франческа повела сотрудников “Эсхато” на четвертый этаж. На востоке наконец забрезжил зеленоватый рассвет.

– Какая роскошь, однако! – подивился Гвидо, надевая маску-сканер в прихожей ректорши. Ческа никогда тут не бывала, и ее тоже поразило богатство убранства. Ковер с толстым ворсом, бархатные подушки с золотой вышивкой на диване, фарфор и хрусталь на полках… По сравнению с этим жильем комнаты воспитанниц пансионата выглядели спартанскими.

– Так и знал! – Гвидо рассмотрел что-то магическое в спальне. Сходил туда и вынес большую резную шкатулку. Открыл.

– Это ведь срезанные волосы, да? – заглянула внутрь Ческа. Шкатулка была разделена на неравномерные отделения. – А это похоже на… состриженные ногти? А здесь камушки какие-то, стеклышки…

– Гортензия собирала сюда разнообразные материалы, которые могли ей пригодиться для колдовских ритуалов, – пояснила Айрис. – Это мы тоже возьмем с собой, наши исследователи это изучат. Плохо, что физические кусочки ее тела остались в нашем мире после того, как мы окончательно разделались с Проклятой деревней.