Гуличон

14

Новый день уже давно наступил. Я так и не сомкнула глаз, и слёз больше не осталось будто внутри всё выгорело до пустоты.
Я сидела на подоконнике, обняв колени, и молча смотрела на восход. Небо медленно наполнялось тёплым светом, и в этом было что-то странно успокаивающее…
Но вдруг я вспомнила, что со вчерашнего дня не давала баранам сена.Я резко поднялась и спустилась вниз. По дороге остановилась у зеркала. На меня смотрела девушка с уставшими глазами и потухшим взглядом. Правый глаз почти не открывался.Я на секунду задержала на себе взгляд…
Теперь я уже не была похожа на маму.Я стала слишком похожа на папу.
На губах мелькнула слабая улыбка тихая, почти незаметная. Но вместе с ней внутри что-то болезненно сжалось, будто воспоминание, к которому нельзя прикасаться.
Я быстро накинула на голову розовый платок, взяла сумку и вышла во двор.Накормила баранов сеном, открыла ворота…И замерла.Его там не было.Я постояла ещё немного, будто надеясь, что он появится из ниоткуда. Что всё окажется не так, как я чувствую.Но тишина осталась прежней.
Тяжело вздохнув, я закрыла ворота и пошла по тропинке.Каждый шаг давался чуть тяжелее предыдущего.Я знала: возвращаться домой будет ещё больнее.С этими мыслями я подошла к дому Лайлинур. Я только собиралась позвать её, как она сама высунулась из окна:
— Сейчас выйду!Она была единственным ребёнком и жила только с отцом. По его словам, мама бросила её ещё маленькой. Это была её больная тема.Через минуту она выбежала ко мне.
— Ассаляму алейкум.
— Уа алейкум ассалам… — она вдруг остановилась и внимательно посмотрела на меня. — Вах… что с твоим глазом? Что случилось? Болит?
Я отвела взгляд.
— Да стой ты… Нет, уже не болит. Несчастный случай. Я упала.
— Что ты врёшь! — сразу вспыхнула она. — Это коза сделала с тобой?
Мне стало смешно. Она всегда давала Хаве клички.
— Нет, не она.
— Знаем мы, как «не она»… — зло прошептала Лайлинур.
— Лучше скажи, о чём было твоё изложение? Я хотела поменять тему.
Она улыбнулась, но в её улыбке мелькнула едва заметная тень сомнения.
— Если кратко… про мою мечту. Я написала, что хочу стать учителем.
Потом подумала… это слишком личное. И изменила. Написала о том, что нужно любить себя и принимать себя такой, какая ты есть.
— Интересно… — тихо сказала я. — А ты любишь себя такой, какая ты есть?
— Да.
— Точно?
Она слегка нахмурилась, будто вопрос задел её глубже, чем она ожидала.
— Да. А что?
— Тогда почему ты покрасила волосы хной?
Она замолчала. Всего на секунду но эта пауза оказалась длиннее любых слов.
— Потому что… мне не нравится мой чёрный цвет волос.
Я невольно улыбнулась, но в этой улыбке не было насмешки только тихое понимание.
— А говоришь, принимаешь себя…
Она остановилась. На этот раз по-настоящему.
В её глазах мелькнула растерянность, как будто она впервые услышала этот вопрос внутри себя.
— А ты? — тихо спросила она.
Я на мгновение задумалась.
«Любите себя такими, какие вы есть»…
Красивая фраза. Но опасная если прятаться за ней от правды.
— Тебе всегда есть куда расти, сказала я.
Мы медленно шли по узкой тропинке, и ветер тихо касался листьев.
— Человек ведь не создан для самоуспокоения. Он создан для пути.Для борьбы с самим собой… с тем, что тянет его к лени, к оправданиям, к удобному греху.
Слова сами выходили изнутри глубже, чем я ожидала.
— Настоящая любовь к себе не в том, чтобы принять свои слабости,
а в том, чтобы не соглашаться с ними.
Она молчала.
— Видеть свои изъяны… и работать над ними.
Падать и подниматься.Ошибаться и каяться.
Я посмотрела вперёд туда, где дорога уходила дальше, теряясь среди света и тени.
— Мы не обязаны оставаться теми, кем были вчера.
Но мы обязаны каждый день становиться лучше… перед Создателем.
Я остановилась и тихо добавила:
— Не «прими себя»… а исправь себя.
Не «будь удобным»… а будь достойным.
Ветер слегка приподнял край моего платка.
— Рост это путь верующего.
И он не заканчивается никогда.Она долго молчала.
Я думала, что разговор закончился.Но вдруг она тихо сказала— А если я устала меняться?
Я повернулась к ней.Её голос не был злым. В нём было что-то другое тихое, почти детское.
— Если я стараюсь… но всё равно возвращаюсь к себе прежней?
Ветер усилился, и листья у нас под ногами чуть дрогнули.
Я замедлила шаг.— Тогда ты просто не одна из тех, кто меняется быстро, — ответила я. — Некоторым людям нужно больше времени.
Она усмехнулась краешком губ.
— Звучит как оправдание.
— Нет,спокойно сказала я. — Это реальность.
Мы снова пошли вперёд.
Дорога становилась шире, и впереди уже виднелся поворот туда, где начинались дома.
— Знаешь, добавила я тише,самое опасное не в том, что человек падает.
Она посмотрела на меня.
— А в чём?
— В том, что он перестаёт вставать.
Она опустила взгляд.
И впервые за весь разговор в её лице исчезла защита. Осталась только усталость… и что-то похожее на честность.Но наш разговор прервался.
— Ассаляму алейкум. Как вы?
Я сразу узнала голос.Солиха.
— Уа’алейкум ассалам. АльхьамдулилЛах1, — ответила Лайлинур, вся расплываясь в улыбке. — Ты как?
Я невольно спряталась за её спиной и тихо тоже ответила на приветствие.
— Ты вчера не вышла к нам, — сказал он, слегка наклонившись, пытаясь меня увидеть.
— Куда выйти? — не поняла Лайлинур.
— Семья Солиха и Идриса вчера были у нас в гостях, — тихо объяснила я.
— А куда ей выходить? Посмотри, что с ней сделала Хава… — Лайлинур шагнула в сторону, открывая меня.
Я опустила взгляд. Мне было стыдно… и одновременно тяжело. Потому что это была неправда.
— Это не так, тихо сказала я.
— Знаем мы, как «не так», с вздохом ответила Лайлинур.
— Закрыли тему, сказала я уже твёрже.
Мы шли дальше в неожиданной тишине.
Каждый был в своих мыслях.
Я украдкой посмотрела на Лайлинур — она смущённо шла рядом, то и дело бросая взгляды на Солиха.
Он же смотрел под ноги, словно о чём-то глубоко задумался.И вдруг резко поднял взгляд.
Прямо на меня.Мне стало неловко он поймал меня в тот момент, когда я его рассматривала.
Я поспешно отвела глаза.
Он остановился рядом со мной.
И молча протянул красный платок, достав его из кармана.Я на секунду замерла.
— Из-за чего? — тихо спросил он.
— Она тебе прям всё расскажет, раздражённо прошипела Лайлинур.
— Ничего важного… просто несчастный случай,ответила я, взяв платок и осторожно прикрыв глаз.
Он долго смотрел на меня.
Ничего не сказал.
И я так и не смогла понять, что было в его взгляде.
Жалость? Сомнение?
Мы дошли до школы, и каждый разошёлся по своим классам.
— Он сегодня ещё красивее, мечтательно сказала Лайлинур, слегка покачав головой.
Я усмехнулась.
— Давай быстрее. Я домашку по физике не сделала, красавица ты наша, сказала я с лёгкой насмешкой.
И мы, смеясь, зашли в класс.Уроки пролетели незаметно. Я пару раз выходила на перемену, но, увы, так и не увидела Идриса. Сердце тревожно стучало в груди.
Когда нас отпустили домой, я медленно взяла сумку. Лайлинур уже ждала меня в саду, но я будто специально тянула время не хотелось идти домой.
Я осталась в классе одна.
И вдруг услышала в коридоре крики.
Я быстро взяла сумку и вышла.
Крики доносились из класса Хавы. Там уже собралась толпа.Я протиснулась ближе и увидела, как Солих резко поднял парту и швырнул её в сторону. Парта с треском разломилась пополам.
Он шагнул к Хаве и поднял указательный палец, что-то резко ей говоря.Хава была прижата к стене от страха.Я не могла разобрать слов из-за шума и толпы. Я даже не могла зайти в класс.
— Что тут происходит?! раздался крик учителя Ибрахима.
Все начали расступаться, пропуская его.
Когда учитель вошёл в класс, он замер.
На секунду в коридоре и в классе повисла тишина.
Парта лежала сломанной на полу. Хава прижималась к стене, не поднимая глаз. Солих стоял рядом, тяжело дыша, и в его взгляде всё ещё была злость.
— Все по местам! — строго сказал учитель.
Толпа начала быстро расходиться: кто-то шептался, кто-то оглядывался назад.
Я стояла у двери и не могла сдвинуться с места.
Учитель подошёл ближе, осмотрел сломанную парту, потом Хаву и, наконец, остановил взгляд на Солихе.— В кабинет директора.
Солих не ответил сразу.Он лишь посмотрел на Хаву коротко, тяжело, будто хотел сказать что-то ещё, но сдержался.И пошёл.Проходя мимо меня, он на секунду остановился.
Наши взгляды встретились.И в этот момент я увидела в нём не злость, а что-то, чего не смогла понять.
Он прошёл дальше.Я осталась стоять.Лайлинур подбежала ко мне сзади, схватив за руку.
— Ты это видела?! Он вообще…
Но я её не слушала.Я всё ещё смотрела туда, где он исчез за поворотом.
И внутри было странное чувство.Не страх.И не просто удивление.
А что-то тяжёлое… что я пока не могла назвать.Я всё ещё стояла у двери, когда Лайлинур снова потянула меня за руку.
— Пошли, — тихо сказала она. — Пока Хава нас не увидела.
Я молча кивнула.Мы быстро отошли от класса и направились по коридору.
Лайлинур шла рядом, и, несмотря на всё, на её лице мелькала странная радость.
— Всё-таки он её поставил на место… — сказала она с лёгкой улыбкой. — Давно пора было.
Я посмотрела на неё.
— Ты даже не знаешь, из-за чего всё началось.
Она пожала плечами.
— И всё равно… Хава слишком много себе позволяет.
Я ничего не ответила.Мы шли дальше, и между нами повисла тишина.
Лайлинур вдруг чуть сбавила шаг.
— Его же теперь точно к директору… — сказала она тише. — А ты видела, как он парту сломал… это просто так не останется.
— Интересно, что ему скажут… и какое наказание будет, — добавила она спустя секунду.
Мы замолчали.Я смотрела вперёд, но перед глазами всё ещё стоял его взгляд.
Мы дошли до выхода из школы и остановились.
— Ладно, пошли,выдохнула Лайлинур. — Завтра всё узнаем.
Я кивнула.И мы медленно пошли домой.
Я аккуратно открыла ворота. Страх всё ещё был из-за вчерашнего, но вокруг стояла подозрительная тишина.Когда я вошла в дом, внутри тоже никого не было.Я оказалась одна.
Я выдохнула с облегчением.Переоделась и сразу пошла на кухню нужно было хоть что-то поесть, потому что со вчерашнего дня я ничего не ела, и уже начинала кружиться голова.
Я налила кефир в пиалу, накрошила туда лепешку, добавила немного сахара и спокойно начала есть в тишине.