Гунны - Кровь Дракона

Глава седьмая

…Буря разошлась до такой силы, что поднятый сильным ветром снег, вдруг превращаясь в смерчи, двигался во всех направлениях сразу. Густой снежный занавес настолько ухудшил обзор, что невозможно было понять, движется лишь поднятый с земли снег или он все еще продолжает выпадать. Через эту белую стену я не мог рассмотреть армию врага, но физический ощущал исходящую из-за нее мрачную мощь многотысячной конницы гуннов Кокана.   

Командирам возглавляемых мной кочевников удалось быстро собрать все отряды, которые выстроившись за моей спиной, приготовились к битве в полной уверенности, что каган Богра приведет их к очередной победе.

Я же их уверенности не разделял. Передо мной, за стеной снежной метели стояли гунны, лучшие и самые грозные воины за всю известную мне историю! Будь там армия хорезмийцев или даже парфян и китайцев, пусть с двукратным превосходством, в победе уверен был бы и я. Да они и не решились бы вступить в битву в такой буран, не говоря уж о том, что смогли бы в жуткие степные морозы преодолеть расстояние в тысячи километров так быстро и почти незаметно. Как докладывали мне мои разведчики (только Тенгри знает, как им удалось определить их численность в такой практически нулевой видимости) гуннов Кокана было не меньше пятидесяти тысяч. На десять тысяч больше воинов, чем находящихся в данный момент в моем распоряжении.

Но меня напрягало еще и то, что я не видел какие приготовления к битве ведет противник и каким порядком он планирует атаковать мои войска. Потому, лучшую часть своей армии - «бешенных» я расположил в центре, усилив женской конницей. Этим я надеялся прорвать центр гуннов Кокана и убить его или же другого командующего, которого он мог прислать вместо себя. Тогда была большая вероятность, что оставшиеся воины не завершая сражения, сложат оружие и перейдут под мое командование.

- Не волнуйся, Богра, - сказал Иргек сидящий на своем боевом коне справа от меня, - если Тенгри и вправду покровительствует тебе, то и в этом сражении он тебя не оставит.

Вдруг снежная вьюга внезапно утихла, а серые облака, разойдясь, дали возможность солнцу осветить стоящую всего в метрах ста от нас на ярко белом снегу темную массу расположившихся сплошным плотным строем конницу гуннов Кокана.

Я вынул саблю из ножен, намереваясь первым начать сражение и попытаться прорвать их шеренги поведя за собой «бешенных».     

- Ну-ка, подожди. – Произнес неожиданного Иргек, после того как от стоящих напротив кочевников выехал и не спеша направился в нашу сторону единственный всадник одетый в шубу с таким же как и мой тигриный малахай полосатым окрасом.

- Ах-ха-ха, - вдруг рассмеялся Иргек, - старик то все еще жив! Я был прав, Богра, ты любимец Тенгри! 

И закончив, Иргек хлестнул своего коня навстречу одинокому всаднику, широко расставив при этом в стороны руки. Всадник, проехав половину расстояния, отделявшую нас от гуннов Кокана, остановился. Спустя секунду, воины крепко обнялись, повалившись со своих скакунов со смехом в снег… 

* * *

…- Богра, Токсаб прав! Нам нужно скорее выступать, пока к Кокану не присоединились племена сяньби, ухуань и армия Хань. А ведь под его властью осталось еще три тумена…

- В ставке Кокана сейчас не больше десяти тысяч воинов из числа его «бешеных». - Перебил Иргека Токсаб, - вождей оставшихся родов гуннов о нашем отбытии к тебе из-за отдаленности их кочевий и спешности мы не успели предупредить. Но уверен, они не поддержат его…

Я в который раз уже внимательно разглядывал Токсаба. На вид ему было не больше пятидесяти лет. Но Иргек, сразу же после того как мне представил его, сообщил с восторгом, что ему далеко за шестьдесят. А восхищаться было чем. Старик, хотя и был ростом с меня, но во всем остальном превосходил многократно. Бугры мышц, не хуже чем у лучших бодибилдеров моего времени, по всему его телу четко прорисовывались под кожаной рубашкой. Но в отличие от дутых химией моих современников, в Токсабе чувствовалась гибкость, необыкновенная реакция и скорость. Как будто прямо из мышц, меж плеч торчала голова, совершенно лишенная растительности, полностью покрытая множеством мелких резаных шрамов и татуировок в виде рун, придающих ему, без того обладающего свирепым лицом, еще и зловещий вид.

«Да уж, его бы я назвал еще одним Ужасом» - Подумал я.

Но внешность Токсаба абсолютно не беспокоила меня. Среди моих «бешенных» было много «монстров» на вид страхолюднее его, так что, привык. Я же волновался совсем по другому поводу:

«А не заслан ли он? Может, ему поставлена задача, не проводя  рискованных и кровопролитных сражений, привести меня в ставку Кокана и там прихлопнуть, с подавляющим превосходством в силе. Но почему именно Токсаб?», - продолжал терзать себя сомнениями я, - «Он верховный жрец Тенгри у гуннов, а значит, обладал очень высоким авторитетом среди всех кочевников. Воспитал Иргека и Ирека, настоящий отец которых погиб в одном из грабительских налетов в Китае. Дядя этих близнецов по материнской линии. Их мать происходила из знатного рода племени хагасов и была внучкой знаменитого ханьского генерала Ли Лина, принявшего, после своего поражения в одной из войн с кочевниками подданство гуннов. Ага! Значит у Токсаба, с учетом китайских корней, могут быть вполне понятные симпатии к династии Хань! Хотя нет, что-то здесь не клеится. Зачем Кокану отправлять ко мне человека из заведомо прокитайской партии гуннов, ведь такой «крот» сразу же попадает под подозрение? Конечно, самому Кокану далеко до стратегов дипломатических интриг династии Хань, но как раз таки его благоверная - дочь Сына Неба, воспитанная среди дворцовых ханьских интриганов и получившая соответствующее ее сану образование. Еще она, как мне доводят мои «придворные», по праву законной и старшей жены кагана обладает всей полнотой политической власти…»