Гунны - От Моря до Моря

Глава третья

Широкая повозка, запряженная тройкой тяговых лошадей, неторопливо ехала в середине каравана.

- Тцзинь-тцзинь, тцзинь-тцзинь, тцзинь-тцзинь…, - звенели подвязанные к шеям сотен верблюдов колокольчики. Их позвякивания убаюкивали хозяина. Толстый слой кошмы, накрывавший повозку, оберегал лежащего в ней на перинах хозяина каравана от летнего солнца. Палящий желтый диск, висел высоко в небе. Он сжег редкие кустики степной травы. Караван поднимал тучи сухой пыли забивающий глаза, носы и рты караванщиков. Их не защищали даже плотно обмотанные вокруг платки.

- Тцзинь-тцзинь… - слушал сквозь полудрему согдийский купец. Ровное позвякивание колокольчиков не предвещало неожиданностей.

- Проклятая степь, - вдруг услышал купец голос главы стражи каравана. – Будь она еще трижды проклята! Будь прокляты ее жители…

Громкие ругательства заставили хозяина каравана проснуться. Он лениво раздвинул шелковые боковые шторки и выглянул из повозки. В это время начальник стражи вытащил из седельной сумки бурдюк и проделал несколько глубоких глотков. Затем снял шлем и вылил остатки воды из емкости на свою голову. Бурдюк бросил в пыль, рядом с которой спустя секунду проехала двухколёсная арба. Дети, забившиеся на ней, с жадностью смотрели на брошенный бурдюк. Из очередной следовавшей в караване арбы выскочил ребенок лет пяти. Он схватил бурдюк и стал вытягивать оставшиеся капли воды высохшими губами. Начальник стражи, увидев это, развернул своего коня и наотмашь ударил своей камчой дитя.

- Эй! – сердито окликнул стражника купец. – Ты что творишь? Стоимость этого мальчика я вычту из твоего жалованья.

- Простите господин, - начальник стражи склонился со своего коня в ответ на окрик.

- И прекращай разбрасываться проклятиями. Духи этих степей могут услышать тебя. Ты рассердишь их, и они накажут не только тебя! Всех нас!  

Не дожидаясь очередного поклона начальника охраны, купец спрятал свою голову в прохладе повозки.

- Глупец, - проворчал он. – Эдак я ни одного невольника не довезу до Самарканда.

В душе купец сочувствовал начальнику стражи и понимал его ненависть ко всем кочевникам. Тот, из знатного хорезмийского рода. В одном из боев со степняками бежал, потеряв при этом весь возглавляемый им отряд. За что был приговорен шахом Хорезма - Артавой к смерти. Но и тогда ему удалось бежать. В Самарканде его приютили родственники, которые и предложили ему его в качестве главного стражника каравана.    

Прежде чем снова погрузиться в дремоту он подсчитал убытки. Ему удалось купить у родов кыпсаков, саков и канглы почти пять сотен детей захваченных ими в войне с племенем гузов. Из них больше сотни умерли в пути от жажды, болезней, голода и насилия.

«Хорошо еще, что приятельские отношения с темником племени канглы Сакманом позволили ему приобрести детей гузов по бросовой цене», - довольно улыбнулся он. – «Ну и дети этих дикарей воистину очень выносливы. Многие мои слуги, имея достаточное количество воды и еды, остались навеки в этих, воистину прав хорезмиец, проклятых степях». 

Купец испугался, что его даже мысленные проклятия на эту землю могут услышать демоны Степи. Он поспешно вытащил из лежащей рядом сумки оберег и положил его себе на лоб.

- Слава Заратустре, что его жрецы могут создавать такие могущественные магические амулеты! Да защитят они доброго согдийского торговца и верного последователя Света, коим являюсь я, от демонов и духов этой злой земли», - мысленно помолился купец. 

«Но мне грех жаловаться на Степь», - признался он себе. – «Пока свирепость кочевников не иссякла и ярость направленна друг на друга, Согдийцу всегда найдется чем поживиться на этом их безумии».

Вдруг колокольчики стали звенеть вразнобой. Повозка остановилась. Купец услышал рявканье начальника стражи, которым он отдавал команды сарбазам.

- Что происходит? - встревоженно крикнул купец, снова выглянув из повозки.

- К нам приближаются всадники, - ответил начальник стражи.

- Много их?

- Точно не могу сказать. Но судя по поднятой ими пыли не меньше десятка.

- Так чего же ты испугался? - рассердился купец. – Караван охраняют вдесятеро больше воинов.

- Посмотрите на вершину того холма, - показал рукой направление начальник стражи.

Купец, сощурив глаза, увидел одиноко стоящего в метрах ста от каравана всадника.

– Этот воин не из племен канглы или гуннов! - задумчиво произнес купец.

- Да мой господин. Я думаю это усуни.

- И что? Разве каган Богра утратил власть над усунями?

- Я о таком ничего не слышал. Но почему они на землях племени канглы, в тысячи фарсангах от своих кочевий? И зачем усуни выставили дозорного на торговом пути в Согдиану?!

- Это я у тебя должен спрашивать, тупой ты хорезмский осел! – взбесился купец. – Ты мой сарбаз или я твой?! Ты мне платишь серебром или я тебе?!

- Сейчас узнаю, - сердито пробубнил хорезмиец в ответ.

Он хлестнул коня и направил его к началу колонны каравана, где выстроилась стража. Одновременно с ним прибыли всадники.

«Я не ошибся», - похвалил себя хорезмиец. – «Их действительно десять».