Гусь во главе стола, или проспать Новый Год

3. Есть работа - не пропадём...

К двенадцати часам пополудни уставшая до смерти Нина свалилась без сил. Мытьё кухни и ванной комнаты особенно измотало её. Она позволила себе с четверть часа поваляться в гостиной на белоснежном кожаном диване, затем подхватила пылесос, и работа закипела в прежнем темпе. В отношении работы Нину можно было смело назвать перфекционисткой. Скорей, это было приобретённое качество, вколоченное в неё Николаем за годы совместной жизни.

Уже в пятом часу она прошла по комнатам, в сотый раз перепроверила свою работу и, не найдя погрешности, наконец, позволила себе покинуть рабочее место.

Адрес, указанный в визитке, Нина отыскала быстро. Возле двери директора, абы не выглядеть загнанной лошадью, она отдышалась, потом кротко постучалась в дверь. Не получив приглашения, всунула в кабинет голову. Как оказалось, она попала в приёмную. Но, что особенно её насторожило, это сама секретарша. Та уже в курточке и меховой шапке выходила из кабинета. Вместо приветствия, секретарша выбухнула:

– А начальства уже нет!

Нина растерянно сделала шаг назад.

– Вы случайно не Нина? – спросила секретарша.

– Нина, – обрадовалась она, догадавшись, что для неё есть информация.

– Тогда это вам, – секретарша достала из ящика стола сложенные в прозрачный файлик деньги и отдала Нине.

С деньгами в сумочке она выскочила на улицу, ища место, чтобы их пересчитать. Возле освещённого подъезда она заметила лавочку, но, подойдя ближе, услышала голоса. У торца многоэтажки тоже горел фонарь. Она встала под фонарь, для приличия немного постояла, прислушиваясь и, не обнаружив признаков людей, достала деньги. Пересчитав, она дрожащими руками с трудом засунула их назад в файлик, от перевозбуждения беседуя сама с собой:

– Ничего себе! В архитектурном мне за неделю столько платили! – Спохватившись, она посмотрела на часы: – Ой! Машка…!

Она вовремя спрятала деньги, потому что, проходящая мимо неё старушка, остановилась, в свете фонаря вглядываясь в лицо Нины:

– Ты ошиблась, милая. Полиной меня зовут. А Маша – это моя сестра. Нас все путают.

Нина отмахнулась от старушки и выбежала на дорогу, крепко зажав сумочку подмышкой. Там она остановила такси и отправилась в детский сад за Манюней.

Таксист с интересом поглядывал на клиентку, которая всю дорогу прижимала к себе сумочку, как будто он её собирался ограбить. Чтобы успокоить женщину, он попробовал с ней поговорить:

– Значит, говорите вам в детский сад? Если не секрет, зачем так поздно? Сторожем, что ли работаете?

– Вы такое скажете, сторожем…! – вдруг прорвалось у Нины: – Сколько те сторожа получают?! Копейки?! А у меня хорошая работа, высокооплачиваемая! – И Нина тут же мысленно отругала себя, что наболтала лишнего. Хотя, судя по невозмутимости таксиста, похоже, проблем быть не должно.

– Понятно, – протянул таксист. – Так зачем же, всё-таки в детский сад, на ночь глядя? Детей уж всех разобрали.

– У меня там знакомая работает, – соврала Нина.

– А, тогда понятно, – ответил он и затормозил. – Ну вот, приехали. С вас триста рублей.

Машина остановилась возле детского сада, но Нина не спешила выходить.

– Сколько?! – выпучила она глаза.

– А что вы так смотрите?! Вы хорошо зарабатываете, работа у вас высокооплачиваемая, а тут копейки считаете, – пронзил он её своим кареглазым взглядом.

– Ничего ж себе копейки! – вырвалось у неё. Она только собралась поругаться, как таксист показал куда-то в сторону.

Чуть в стороне от машины за воротами стояла воспитательница, топая замёрзшими ногами. Рядом с ней, согреваясь, прыгала Манюня.

– Значит, говоришь к подруге? Вон твоя подруга – ждёт тебя, – ухмыльнулся таксист. Он включил в салоне свет, и девочка, завидя мать, сорвалась с места:

– Мама! – закричала она, подбегая к Нине.

– Ребёнка забрать забыла?! Мать называется! – уколол её таксист.

Нина, молча, протянула ему триста рублей и вышла из машины. Но там её сразу же атаковала воспитательница:

– Вот хорошо, что вы на такси! А мы с Машей вышли встречать вас и совсем замёрзли. А у моего мужа сегодня день рождения. Так вы меня подбросите? – не переставая танцевать от холода, спросила Ольга Степановна. 

Нина усадила воспитательницу в машину, заранее оплатив ей дорогу. Потом взяла Манюню за руку, и они пошли домой.

– Ну, как у тебя на работе? Шваброй махала? – поинтересовалась Манюня.

– Ой, хорошо, Манюньчик, хорошо! Я столько денег сегодня заработала! Сейчас зайдём в магазин, что-нибудь тебе купим.

С трудом, но всё же Манюне удалось согнать с лица коварную радость, и она скромно произнесла:

– Да мне ничего не надо. Разве только чупа-чупс…