Гусеница жующая Китайскую Новеллу

Арка 3.3. Полюби ближнего своего

Братец Лин всегда считался себе на уме. Став старше десяти лет он нередко выходил гулять в одиночестве близ деревни, никого не предупреждая и не спрашивая. Ни мадам Лин, ни ее супруг не могли совладать с этой чертой характера юноши и, в итоге, смирились.

Само проведенье дернуло юношу этой холодной ночью пойти гулять возле того самого Вулкана.

Вернулся братец Лин на пепелище.

Еще издали он видел, как ввысь устремился столп черного дыма, в одночасье сливаясь с черным, как смоль, небом, заслоняя все звезды.

Не зная, что искомый юноша не пребывает дома, совет решил «выкурить» мальчишку, в итоге… сжигая всю семьи Лин. Как было решено впоследствии старостой, в течение того недолгого времени, что горел маленький, но прежде крепкий, дом благочестивой семьи – нет разницы живого или мертвого кидать в жерло Вулкана.

Братец Лин шел вперед на негнущихся ногах. Он не был глупым. Наивным, да. Выросшим таким человеком, что не знает бед, не знает зла, настоящего горя. В одно мгновение он лишился всего – семьи, будущего, тепла, которое ему давали родные лица и голоса…

Слезы заслонили глаза, но как же явственно он видел то, как щепкой в пепле стал его родной дом. Не было криков – скорее всего все умерли от удушливого газа, так и не проснувшись в эту холодную ночь… Поутру из черных углей вынесли тела.

Лин не мог этого видеть. Ноги его несли прочь из деревни, прочь из этого дьявольского места. Прочь, прочь!

Прошло более двадцати лет. Люди забыли о бедах войны, накормив мертвыми сожженами телами Вулкан, а вскоре и вовсе забыли обо всем. О том, что здесь когда-то была семья Лин.

В один из летних дней в их деревушку, случайно или по велению судьбы-злодейки, забрел заклинатель. Его светлые почти белые одежды были нетронуты пылью и грязью, а внешность была поистине выдающейся: тонкая талия, широкие плечи, взгляд фениксовых глаз с обрамлением длинных и пышных ресниц, что касались тонких черных бровей на белом, словно бы самая чистая бумага, лице. Казалось, что солнце никогда не касалось его кожи, так как жил он выше царствия небесного светила, не иначе. Улыбался заклинатель нежно, но говорил мало, сухо и по делу. А дел в деревне для него было много, как и в любом подобном этому месте: зарядить несколько талисманов, осмотреть пару могил, проверить чьи-то семьи на возможные проклятья.

Двадцать лет не такой большой срок, чтобы сменился староста у деревни, поэтому, когда пришёл последний день пребывания заклинателя в этом захолустье, он попросил аудиенции у старшего.

Разговор не клеился. Юноша, что выглядел как малец двадцати лет от роду, что, естественно ни о каком реальном возрасте не говорило - он с тем же успехом мог быть и столетним старцем, был очень скуп на эмоции во время разговора. Пока речь не зашла о Вулкане близ деревушки.

- Вы знаете, бросать мусор на землю нельзя - некрасиво. А вот в жерло вулкана...

Вся деревня сгинула в одночасье.