Гусеница жующая Китайскую Новеллу

Арка 3.4. Полюби ближнего своего

Кто-то стукнул по столу дном деревянной кружки с пенистым напитком и, вытерев ненастоящие усы с верхней губы, проговорил:

- Что за блядская глупая сказка? Сельский дурачок, ставший Заклинателем? Кто поверит в эту несусветную глупость? А как быть с этим множеством деталей? Откуда вся информация? Не могла вся деревня сгинуть.

- Может, кто в живых остался? - предположил кто-то, пьяно икая.

- Ага. Вся деревня. Тьфу ты, бред.

- Эта история уже и сюда добралась, - скрипнула еле слышно бабушка Линь, глядя своим единственным целым глазом на внука, что замер за барной стойкой и с интересом слушал глупые сказки пьянчуг их таверны.

- Ой! - вскрикнул Линь Ю, взглянув на свою бабушку, и тут же зажал рот рукой, чтобы не привлекать излишнее внимание.

Бабушка его была женщиной властной, сильной. Имея внешний и яркий изъян на лице - невидящий левый глаз и залитое потрескавшейся опалённой кожей пятно, она была настолько сильной девушкой и так умело плела вокруг себя интриги по молодости, что влюблённый в неё по самые уши дедушка взял её фамилию - Линь. А все потому, что бабушка неистово настаивала оставить именно её, иначе дедушка должен был катиться к "дьявольской бабушке", коей за глаза её и называл сам Линь Ю.

Линь Ю не был её единственным внуком. В бурные годы брака и ещё живого дедушки, бабуля Линь родила аж пятерых сыновей, внуком младшего из которых и был Ю. Всех своих детей бабуля Линь любила, но по достижению восемнадцати лет спроваживала вон из дому, всучив в руки мешочек с 10 золотыми и 10 серебряными монетами. Дальше, по её задумке, ребёнок должен был крутиться сам. И те крутились, как знал Ю.

У самого Линь Ю родители погибли, когда ему было шесть лет. Война - она циклична и любит возвращаться. Поэтому подле него, в его неполные семнадцать, и была рядом столь сильная личность. Как только отец и мать покинули Ю, за его благосостояние и оставленную таверну-хостел вязалась бабуля Линь. Она умело вела дела, так что одновременно их заведение не интересовало коллекторов, и приносило столько монет, что те через раз, да можно было отложить на светлое будущее.

- Бабуля... - аккуратно полушепотом начал Ю, глядя на женщину рядом с особым благоговением, - они правду рассказывают или все враки?

- Как же. Правда, - крякнула сварливо и с усмешкой бабуля Линь, смотря на внука, - как и то, что я сестрица Лин.

Ухмылка, которой были искажены её тонкие губы, могла означать как правду, так и ложь. Но, сказанное в самом конце, не оставило юному мечтателю Ю и надежды на то, что сказка от пьяниц все же хоть как-то близка к правде. Ну, не может же быть его бабуля Линь той сестрицей?

- Хватит бездельничать, - покачала головой женщина, смотря единственным целым глазом на внука перед собой. - Иди подлей им сидра, да не забудь улыбнуться. Нам чутка не хватает.

И хлопнула в конце по спине юноши, придавая ему чуть скорости.

Ю грустно выдохнул, да и поднял поднос с 12 полными стаканами алкоголя, разом принимаясь за работу. Он юрко рыскал меж рядов таверны, искренне улыбаясь, да заменял выпитые кружки на полные.

Еще в двенадцать лет стало ясно - у Ю сильный дух. Он никогда не болел и физически был сильнее всех знакомых сверстников, что, на самом деле, в первое время создавало больше проблем, чем пользы. Пришлось быстро привыкать к новым способностям тела, чтобы не угробить кого рядом ненароком.