Гусеница жующая Китайскую Новеллу

Арка 3.5. Полюби ближнего своего

Заклинательские способности обычно в этом возрасте и пробуждались в телах подростков. Но у каждого по-разному, разделяясь на физические и стихийные изменения. Последние выглядели как слияние духа и сил стихий мира, вроде ветра или огня, кои откликались на желания и порывы будущих Заклинателей.

Ю же ничего такого не ощущал, был разве что сильнее и здоровее других. Поэтому себя Заклинателем не видел, ничуть.

Ю носился в этот вечер особенно скоро, под чутким взглядом белого - пустого глаза бабули, он боялся лишний раз вдохнуть, отчего становился особенно смурным, боясь натворить дел. Пустым глазом бабуля Линь, естественно, не видела, но ощущалось это совершенно иначе - будто им она следила за всем и везде. Наверное, так и было. Но для этого ей не нужны были глаза - лишь её светлый ум.

В городке бабулю Линь уважали. Одно то, как она носила свой шрам на лице, стоило многого - словно бы это был не шрам, а тату охотника, за самую лучшую тушку дичи за сезон. Сейчас кожа бабули стала сморщенной, как грецкий орех, отчего и шрам стал выглядеть, как настоящее тату. Но малыш Ю догадывался, что за маской спокойствия бабули Линь скрывался настоящий кремень - сложно в юном возрасте лишиться одного глаза и жить дальше с изувеченным лицом. Да ещё так, что один из самых красивых юношей города попросил твоей руки...

Когда их таверна закрылась, а гости разбрелись по своим комнатам да домам, они с бабулей Линь отправились спать. Но перед сном женщина позвала внука к себе.

Она похлопала возле себя на постели, а сама белой тенью стала рыскать по всем своим уголкам с заначками. Вскоре на застеленной чистым бельём постели лежали 23 золотые и 41 серебряные монеты.

- Тц, - цокнула языком бабуля Линь, качая головой. - Маловато, но пойдёт. Завтра отправишься в путь.

- Куда? - Ю спросил по инерции, и тут же осекся. Он прекрасно знал куда, просто надеялся, что этого разговора никогда не будет.

Бабуля Линь смерила его таким холодным взглядом, что Ю заерзал пятой точкой по постели, не в силах унять зуд.

- Сиди ровно. Ты будущий заклинатель. И не смей спорить с бабушкой!

- Но бабуля... - начал причитать Ю. - Я думал, что уже никуда не отправлюсь. Там принимают до восемнадцати лет. А у нас тут таверна, дела...

- С таверной я и сама справлюсь. Хватит причитать. Найму кого, чай не утопну в долгах из-за пары монет.

- Тогда я возьму лишь десять тех и этих...

- Берёшь все, - тон голоса женщины не предполагал дальнейшего обсуждения, но Ю давно привык к бабуле и продолжил:

- Но ты всем детям...

- То дети. А ты внук, да ещё и идёшь в секту Заклинателей. Демоны их знают, какие у них правила приёма. А ты наивный и глупый!

- Ещё скажи, как братец Лин, - фыркнул обиженно Ю, ляпнув не подумав и секунды.

- Ооо, - протянула женщина в ответ, - ещё хуже. Уверяю.

Хлопнув себя после этого по бедру, бабуля поднялась с места и снова кинулась на поиски. Бормоча под нос "где же, где же", она все же вытащила из-за половицы маленькую деревянную подвеску с мордой то ли коня, то ли собаки. Было видно, что работа неумелая, грубая, что когда-то её вырезали из дерева, и были зарубки и занозы, которые просто истерлись, так как эту подвеску часто гладили в руках.

Стоило только свету восходящего солнца скользнуть в окно и окрасить подвеску алыми бликами, как Ю замер на месте - он прекрасно помнил эту вещицу. В детстве из-за неё он впервые поругался с бабулей, когда утащил эту деревянную голову из её комнаты и потерял где-то возле дома на улице в игре. Благо он потратил весь день, но нашёл её и они с бабулей Линь помирились.

Вещица была проста до безобразия, но явно ценна для самой женщины, отчего и Ю впечатлился моментом, понимая, что ему передают настоящую реликвию семьи.

- Держи. Это амулет. Мне сделал его родной человек и я хочу, чтобы он защищал тебя, как защищал меня все это время.

Бабуля улыбнулась и, надев на шею мальчику тонкую нить с незамысловатым украшением, как-то разом сгорбилась, постарела.

- Я буду хранить его, - ничуть не лукавил душой Ю, кивнув. Пусть вещица была никчёмной для других - для него это была значимая вещь, ведь бабушка её очень ценила и хранила у себя долгие годы.

Бабуля никогда не раскрывала, кто же подарил ей это "украшение", как и не рассказывала о своей семье. Но её никто и не спрашивал, многие понимали в то время - война уносит жизни и все светлое, словно вытягивая добро из мира. Никто не хотел поднимать пыль на чужих воспоминаниях и узнать, что это пепел войны.

- Бабушка, а как ты думаешь... Правда могло быть такое, что во время войны кто-то из старейшин города решил бы... Ну, отдать кого-то в жертву? Это же такая дикость!

По хмурому выражению лица Ю было понятно, что он держал в себе эти мысли всю ночь, пока был занят делами. А сейчас просто не смог молчать и вывалил их разом.

- Оооо, я вполне могу в это поверить, малыш Ю, - бабуля Линь ласково огладила рукой острую линию скулы мальчика. - Самое страшное создание на всем свете не демон или заклинатель, а человек.

- Но... Но если я, став Заклинателем, буду мнить о себе много и очерствею? - наконец, они подошли в своём разговоре о том, что на самом деле беспокоило Линь Ю. - Как тот братец Лин... Сойду с ума и буду мстить.

- Значит, так тому и быть, - твёрдо и ни секунды не сомневаясь в своей правоте, ответила женщина, гордо выпрямив спину. - Но я верю, что твоё сердце не почернеет.

Малыш Ю отвёл взгляд в сторону. Он все ещё сомневался в своём сердце, как сомневается любой, кто боится чего-то нового. А заклинательский мир был для него новым, неизведанным, в то время как их таверна на двоих тем самым оплотом вечного, что отрывал свои корни этот цветок с неимоверной болью.

- Не знаю... Бабуля Линь?

- Что опять?

- А вдруг все сказанное все же, правда? Ну, про братца Лин! Тогда я могу его встретить в секте!

- Не встретишь. Всё - шуруй-ка к себе в комнату, и спать, - шикнула на него женщина.