Гувернантка

Глава 13. Искра под кожей

Из дневника Элеоноры Харт

«День сорок третий. Сегодня я поняла, что даже уроки, данные шёпотом, могут спасти жизнь. И что страх за ученика бывает сильнее любого страха перед драконом».

Когда утром Тальрих заявил, что хочет немного свежего воздуха, я насторожилась. Голос его звучал нарочито спокойно, слишком уж невозмутимо, как бывает у тех, кто заранее знает, что им сейчас будут возражать.

— Свежего воздуха? — я отложила перо и пристально взглянула на него. Утренний свет падал резко, подчёркивая суровую линию скул и упрямый угол подбородка — Куда именно ты собрался?

Он ответил не сразу. Молча подошёл к сундуку, порылся в нём и достал перчатки с серебряной строчкой., которые недавно сам украсил защитными рунами, и которыми потом хвастался. Ими он дорожил, и потому то, как он теперь аккуратно спрятал перчатки под накидку, не выставляя напоказ, заставило меня насторожиться.

— На охоту, — ответил он просто, будто речь шла о прогулке по садам. — Всего лишь с друзьями. Дирек, Мерис и ещё двое из младших. Мы хотим полетать над ущельем.

Я замерла, держа ладонь на спинке стула.

— После совета? Когда половина двора глотает яд сплетен, а другая выдыхает пламя на тех, кто не в фаворе? — я заставила себя говорить ровно, но внутри всё сжалось. — Это безрассудство, Тальрих.

Он обернулся, и я заметила, как в уголках губ мелькнула знакомая, немного дерзкая и по-драконьи уверенная улыбка.

— Вы ведь сами учили меня отличать страх от осторожности.

— И что же я сейчас вижу? — спросила я, скрестив руки, стараясь не показать тревоги.

Он на секунду задержал взгляд, чуть наклонил голову, как будто действительно обдумывал мой вопрос.

— Осторожность, — произнёс он после короткой паузы. Потом добавил, чуть мягче — И немного страха.

— Моего? — уточнила я, чувствуя, как сердце делает предательский удар.

— За меня, — сказал он без вызова и бравады — Но я вернусь до заката. Обещаю.

Я хотела возразить, но слова застряли. Его глаза уже горели внутренним светом. Он мысленно уже был в пути, далеко от этого кабинета и от меня вместе с уроками.

Я лишь выдохнула:

— Тогда хотя бы не лети первым. И держись ветра, когда пересечёте границу ущелья. Там меняется поток.

Он кивнул, и в этом кивке было многое: и благодарность, и вызов, и юношеская уверенность, что беда не коснётся именно его. Дверь за ним закрылась мягко, но звук эхом отозвался где-то внутри груди.

Он действительно вернулся, но не до заката и не один.

Тревогу подняли, когда над северными башнями вспыхнуло алое пламя сигнала. Ветер донёс запах гари и крови. Я не помню, как выбежала из покоев.

Во дворе уже собралась толпа. Гвардейцы сбивались в круг, лошади ржали, потревоженные запахом крови. Я пробилась сквозь ряды и увидела …

На повозке, застеленной плащами, лежал Тальрих.

Сажа легла на его лицо пятнами, но глаза живые и ясные были открыты.

— Осторожнее! — выдохнула я, падая на колени рядом. — Где болит?

Он приподнялся, с усилием, как будто тело не слушалось.

— Не у меня, — выдохнул он. — Мерис... её крыло. Я запаял рану, но... — губы дрогнули, — огонь был слишком горяч.

Я замерла не веря.

— Запаял?

Он кивнул, и на лбу выступил пот.

— Применил то, что вы объясняли. Про разницу температур и давление воздуха как противовес. — Он слабо улыбнулся. — Кажется, понял, что формулы нужны не только на бумаге.

Я хотела что-то сказать и не смогла. Только села рядом, чувствуя, как подступают слёзы от ужаса, облегчения и странной гордости одновременно.

Он вспомнил и применил, и это помогло не только ему выжить! Использовал термологическую схему, которую мы разбирали лишь теоретически, при моделировании воздушных потоков. Он применил науку, чтобы спасти жизнь.

— На них напали, — произнёс подошедший капитан стражи, — Стрелы были с ядом и яд редкий, не драконий, а людской.

— Людской? — повторила я, и холод разлился под кожей.

— С дальнего берега. Следы наёмников. Кто-то их нанял. — он бросил на меня короткий, почти виноватый взгляд.

Я опустила голову. Значит, слухи обострились настолько, что теперь бьют впрямую по наследнику.

— Уведите всех в лазарет, — распорядилась я. — И срочно к лекарю.

Позже, когда ночь уже легла на дворец, я стояла у двери покоев Тальриха, испытывая огромное чувство облегчения. Лекарь сказал, что всё обошлось. Остались только раны от стрел и то только потому, что они были отравлены, да усталость. Было уже не страшно, но я всё равно не могла уйти.

Голос за спиной прозвучал низко, сдержанно:

— Вы опять не спите, мисс Харт.

Я вздрогнула. Слишком долго стояла у двери покоев Тальриха, прислушиваясь к его дыханию за стеной. Оборачиваясь, я уже знала, кто там.

Вальрих.

Он стоял в полумраке. Высокий, почти чёрный силуэт на фоне дрожащего света факелов. Тень от крыльев ложилась на стены, делая его больше. В нём всегда было что-то от пламени. Сдержанное, но готовое вспыхнуть в любой момент.

— Я не могу, — призналась я после короткой паузы. Голос мой прозвучал хрипло. — Он мог погибнуть. А я... знала, что что-то случится. Чувствовала и всё равно отпустила.

Он, не спеша, подошёл ближе. Его шаги были мягкими и бесшумными. От него веяло жаром, неуловимым запахом серы и немного металла, как от кузни перед грозой.

— Но не погиб, — сказал он устало. — Благодаря вам.

Я покачала головой, глядя в пол.

— Благодаря себе. — Слова вышли слишком быстро, будто я защищалась. — Он вспомнил урок. Формулу давления и противодействие жару. Применил всё сам. Ради других.

Я подняла взгляд. На губах короля мелькнула едва заметная тёплая улыбка. Сейчас он явно гордился сыном.

— Вы всё ещё не понимаете, — сказал он после паузы, — насколько это редкий дар преподать знание так, чтобы оно ожило в момент опасности. Чтобы оно перестало быть теорией и стало действием.