Гувернантка для двух забияк

2. Ты с нами

Настя

Меня мгновенно подхватило воздушным потоком и затянуло внутрь перламутрового пятна, выбивая воздух из легких. Перед глазами все мелькало и рябило. Мое тело кружилось, с каждой секундой ускоряясь, а к горлу подступала тошнота. Внезапно я словно сжалась, а потом куда-то провалилась и потеряла сознание…

– Айрин… – донесся жалобный голосок откуда-то издалека.

– Да хватит уже! – прозвенело высокомерное в ответ. – Она мертва! Отойдите вы уже от нее! – настаивала женщина.

– Нет! Она жива! – противилась девочка, всхлипывая и плача. – Жива! Как же я тебя ненавижу!

Я усиленно пыталась распахнуть глаза или хоть как-то пошевелиться, но тело словно онемело, не желая поддаваться.

– Милый, ты слышишь? – шмыгнула носом незнакомка. – Слышишь, как она со мной разговаривает. Видимо, смерть гувернантки совсем их подкосила…

Этот женский голос мне совершенно не нравился: надменный, высокомерный, пропитанный эгоизмом, тщеславием и злой хитростью.

– Девочки, – послышался приятный баритон, – давайте уйдем. Это, по всей видимости, несчастный случай и вам не нужно смотреть на такое…

– Нет! – детский крик рвал мое сердце на части. – Айрин! Очнись же, открой глаза! Ну, пожалуйста…

Вдруг что-то тяжелое упало на меня, вынуждая согнуться пополам, а потом закашляться и распахнуть веки…

– Жива! – кареглазая девчушка лежала у меня на груди, размазывая по щекам жгучие слезы. – Лусия, наша Айрин жива! Смотри, она дышит!

– Айрин! – счастливо закричала вторая девочка, вырываясь из рук статного брюнета, который смотрел на меня с ноткой ужаса и недоверия. – Сила Тароса, спасибо тебе! – плакала девочка, которая была точной копией своей сестры.

Пока на мне рыдали две близняшки, я пыталась собраться с духом и не заорать в голос.

«Это что же, все сказанное той растворившейся в воздухе незнакомкой правда? Серьезно?! Я в другом теле и это не бред? Да какой к чертям бред, Настя?! Посмотри, как обставлена комната! Ее интерьер… Эти фрески на стенах и странной формы окна… А мужчина в камзоле и сапогах чуть ниже колен… Да он, судя по всему, и есть тот самый герцог, дядя девочек! О, ну а вон та леди благородных кровей, разодетая словно новогодняя елка, явно его спутница жизни, – едко выплюнула я, тут же давая себе подзатыльник, ведь меня понесло не в ту степь. – Не о том я думаю! Что дальше-то делать?! Ну, решила помочь, и какие действия предпринимать теперь?! Вот вечно я лезу куда не надо!»

– Ты смотри, – донеслось удивленное до меня, – действительно жива. Чудеса, ваша светлость, гувернантка девочек очнулась…

– Да я и сам это вижу, Арьер! И как только лекарь с сорокалетним стажем мог ошибиться и заявить о смерти живого человека, не подскажешь? – голос герцога холодил кровь в венах, и я невзначай шумно втянула носом воздух, тем самым привлекая к себе ненужное внимание его светлости. – Как вы себя чувствуете? – спросил он у меня, пока седовласый лекарь стоял весь белый, словно полотно. – Девочки, да слезьте вы уже с Айрин! – потребовал дядя близняшек, после чего они сползли с меня, шмыгая носами.

Я боялась вздохнуть, не зная, что ответить.

– Айрин? – снова спросил он у меня, пристально разглядывая.

– Может у нее что-то со слухом, – вклинилась в разговор барышня, по лицу которой было видно, что она не в восторге от моего пробуждения, точнее от пробуждения Айрин. – Придется другую вам гувернантку искать…

– Не надо нам другой! – взбеленились девочка. – Все у нее в порядке! Ты меня слышишь? – тихо спросила она, смотря в мои глаза.

Я, чувствуя, как сильно колотится мое сердце, натянуто ей улыбнулась и кивнула, готовая провалиться сквозь землю от осознания, что все происходящее со мной – реальность.

– А что не отвечает тогда? – фыркнула дамочка, которую я уже начинала тихо ненавидеть. – С тобой сам герцог разговаривает вообще-то!

– Арьер, – обратился его светлость к старцу в белой рясе, который от голоса мужчины вздрогнул, – осмотри ее еще раз и если есть хоть малейшая угроза для жизни девочек, то придется нам распрощаться…

– Нет! – закричали близняшки. – С Айрин все хорошо!

– Тогда почему она молчит и просто смотрит, будто умалишенная? – заладила свое графиня, скривившись, словно ей в рот запихали лимон.

«Ненавидишь меня, да? – спросила я у нее мысленно. – Поверь, наши чувства взаимны, гусеница!»

– Я… – прохрипела я, пытаясь подняться и сесть, – прошу прощения… – в комнате воцарилась гробовая тишина, но потом девочки взвизгнули и кинулись ко мне, помогая сесть, – внезапно стало плохо…

– И от чего же тебе стало плохо, интересно? – фыркнула леди благородных кровей. – А не больна ли ты чем-нибудь заразным случайно?

– Вы меня, конечно, простите, ваше сиятельство, – вступился старец, – но я могу взять на себя ответственность, что леди ничем заразным не больна! Я все таки слежу за здоровьем прислуги! Это мои прямые обязанности!

– Да ты не смог здорового от мертвого отличить, – отмахнулась от него графиня, цыкая.

– Так вы развели здесь не пойми что, – возмутился старец, который мне пришелся по душе. – Так кричали, создали переполох! Девочки плакали и это, между прочим, вы сказали, что Айрин мертва! Не я!

– А действительно, – странно хмыкнул герцог, переводя взгляд на свою невесту, пока я пыталась взять себя в руки и не выдать кипящего внутри вулкана чувств и эмоций, – с чего ты решила, что она мертва?

– Ну… – захлопала ресницами гусеница, – гувернантка не дышала, была без чувств, вот я и подумала, что…

– Что у тебя с головой проблемы! – прошептала одна из близняшек, вызывая у меня на лице улыбку.

– Ты слышал? – взвизгнула графиня, распахивая свои глазищи. – Эртан, слышал, что она про меня сказала?! – тыкала пальцем леди в сторону близняшек.

– Девочки, – устало вздохнул герцог. – Ведите себя хорошо, прошу вас.

– Как скажешь, дядя, – смиренно кивнули проказницы.