Гувернантка на взводе, или Магия воспитания от попаданки

Глава 4

Мачеха, неожиданно для нее, молчала всю обратную дорогу. Чем, несомненно, меня обрадовала. К разговорам я пока была не готова.

В особняке нас встретил дворецкий, он уточнил, проголодались ли леди, то есть мы, а получив отрицательный ответ, доложил, что урну с прахом отнес в кабинет его сиятельства. Потом посмотрел на меня, и поправил себя…

– В ваш кабинет, леди Ирэлин, – он поклонился мне, а я вздохнула. Да… Аристократка без земли здесь как космонавт без скафандра.

– Спасибо, Чарльз, вы просто сокровище! – ответила за меня Ви, а я в очередной раз мысленно ее поблагодарила. Ведь понятия не имею, как его зовут. Да и где тот кабинет, собственно, тоже. – Сходим туда вместе, Эли?

– Да, Ви. И да, благодарю вас, Чарльз… Только особняк отныне принадлежит леди Виэтте. И это ее кабинет. Я же остаюсь носительницей титула… Но вы подчиняетесь теперь ей.

– Я служу роду Дэлвейн, Ваше Сиятельство, А вы обе тот род, – тактично сказал он, поклонился нам и ушел.

– Ну что, пойдем в наш кабинет? – вздохнула мачеха и, взяв меня под руку, повела куда-то на второй этаж.

Кабинет, очень похожий на тот, в котором сидел клятвохранитель, разве что больше, располагался рядом с библиотекой. Мысленно я поставила себе галочку, что сюда нужно зайти обязательно.

В помещении оказалось душновато, и я распахнула окна, пока Ви осторожно присела на подлокотник внушительного кресла, стоящего за столом. Она стянула с себя вуаль и расплакалась. А я подошла к ней, увидела на столе миниатюры и обняла мачеху, погладив по спине. Она не содрогалась в рыданиях, ее горе оказалось тихим, но от того оно выглядело настоящим. Да и было таким на самом деле. За годы работы с детьми я научилась определять ложь. Виэта была искренна.

Пока я ее утешала, рассматривала миниатюры. На одной из них был изображен симпатичный брюнет лет сорока с ней и рыжей девчонкой. На другой, рыжеволосая девушка с маленькой девочкой на руках. Видимо, мать Ирэлин. Третья картина оказалась свадебная. В большом храме приносили клятвы Виэтта и лорд Дэлвейн, а я, то есть Ирэлин, стояла за ними и держала подушечку с кольцами. Все выглядели счастливыми. Как сильно атмосфера на изображении отличалась от того, что сейчас царило в особняке. Ви пыталась вытереть слезы, но руки ее тряслись. Поэтому я забрала его из рук Виэтты и мягко промокнула ей щеки.

– Мы справимся, Ви. Обязательно. Обещаю. Он будет гордиться нами обеими…

– Он и так гордился тобой, Эли. Эдмунд сокрушался, что не может сделать тебя сильнее, чтобы противостоять отношению общества. Он понимал, почему ты пряталась ото всех. Старался отстаивать тебя и твои интересы. И безумно гордился, как ты справляешься с учебой, знал же, как нелегко это. Он любил твою мать, так как меня бы не смог полюбить, и все это чувство перенес на тебя, милая. Но я не в обиде. То, что он впустил кого-то… Меня… В свое сердце, в вашу семью, это невероятное чудо, на которое я не могла даже надеяться. И самое лучшее, что происходило в моей жизни. А моей любви вполне хватало на двоих. Твой отец прекрасный человек и я не жалею ни о чем. Я буду хранить воспоминания о каждой минуте, проведенной с ним.

– Ты молода, Ви. Обещай мне, что не останешься одна, – ее слова и глаза, сказали мне, что она не снимет траур до конца своих дней.

– Не знаю, милая. Встречу ли когда либо человека, сравнимого в достоинстве с ним? Мужчину, который будет относиться ко мне так же… И с которым мне будет так же прекрасно? Если да, то обещаю, я приму этот дар с благодарностью. Но и ты не держи свое сердце закрытым, договорились?

– Бесспорно. А теперь мне нужна твоя помощь, – улыбнулась я. – Я в растерянности, и многого не помню. Даже элементарных вещей необходимых для жизни не только здесь, но и как ты выразилась, на краю мира.

– Ох, Эли, я до сих пор в шоке, что ты согласилась! То же так далеко! Как мы друг без друга?

– Не переживай. Будем держать связь. А пока у нас есть твой замечательный дом, который нужно содержать так, чтобы не было стыдно.

– Тогда начнем с самого простого… Наверное, – вздохнула она и достала бумагу. – Со списка того самого, элементарного.

Самого элементарного оказалось столько, что я, спустя десять минут, начала паниковать. В таких условиях мне вообще нельзя покидать этот дом в ближайший месяц, а не то, что отправляться на «край мира» и учить там чему-то ребенка. Ви смотрела на меня с сочувствием, но кажется, не особо представляла, чем может мне помочь.

– Ви, давай так, я буду спрашивать про жизненный уклад, про этикет, а про все остальное… Есть же библиотека и, наверное, мои личные записи? Раз я училась…

– Ой, Эли, ты права! – она всплеснула руками. – Библиотека у нас хорошая! И сколько ты тетрадей извела во время учебы – не счесть. Все храниться по годам и предметам в учебной. Там несколько стеллажей. Просто так чудно, ты как будто помнишь какие-то вещи, но местами… Так сложно быть магом, – она взяла меня за ладонь. У Эдмунда тоже дар был небольшой, в отличие от твоей мамы… И знаешь, он, по-моему, даже радовался, когда про тебя сказали, что вероятность роста силы минимальна. Боялся не справиться, быть не примером для тебя. А я… Вы для меня и такие казались чудесными. В театре в основном артефакты используют, работает несколько магов, со средним даром, на иллюзиях специализируются. По сути, им выплачивают то, что могли бы потратить на декорации.

– Только у иллюзии больше возможностей? – я улыбнулась. Видимо здесь этих магов в театре используют как спецэффекты в фильмах у нас.

– Да! Надо сводить тебя обязательно, пока ты не уехала. Может вспомнишь что-нибудь… Вы с отцом были на моих выступлениях, пока я не покинула сцену…

– Ты не жалеешь? – мало ли… Все же быть женой графа это совершенно другая жизнь, нежели у актрисы. Более обеспеченная, но и полная ограничений.

– Нет. О лучшей семье, чем вы, я и мечтать не могла, – Ви всхлипнула, мы синхронно потянулись друг другу и обнялись. Она и правда считала падчерицу семьей, а я… Я просто потянулась к единственному человеку в этом мире, которому не безразлична моя судьба. – Так… Предлагаю обойти весь дом и посмотреть как и что в нем устроено! Это будет твой первый шаг к воспоминаниям! – сказала она, прекратив слезоразлив.