Гувернантка на взводе, или Магия воспитания от попаданки

Глава 8

И, как было запланировано, следующий день мы провели в расслабленном состоянии. Я просто чувствовала, что нет смысла сейчас в панике листать отложенные в нормальном размере тетради. В первую очередь нужно настроить саму себя на то, что мне придется быть сильной и находчивой в ближайшее время. А поэтому я использовала короткую передышку для моральной настройки. Вернее, снова слушала монологи Ви про самые обыденные вещи. Ровно до момента, пока после раннего ужина к нам не постучалась Поли.

– Леди, прибыл господин Вермон, – она бросила на меня такой жалостливый взгляд, что в пору самой было расплакаться. Но я не поддалась грусти. Только встала, взяла за руку Ви, и пошла к выходу, потянув ее за собой. – Ваше Сиятельство… Вы только обязательно навещайте нас. А мы уж приглядим за госпожой Виэтттой, обещаем, – неожиданно присела в книксене горничная. – Мы ее в беде не оставим.

– Спасибо, Поли. Обещаю, выйдет солнце и над нашим домом, – подбодрила я ее.

Внизу, рядом с моими двумя чемоданами и небольшой сумкой со съестным, стоял поверенный. Он с улыбкой проследил, как мы с мачехой спустились по лестнице, и поприветствовал нас легким поклоном. Причем мачеха, по местному этикету, тоже должна была изобразить реверанс, в отличие от меня. С меня требовался лишь кивок.

– Рад видеть вас в добром здравии, леди. Экипаж уже ожидает.

Мы вышли на улицу. Я сначала хотела обернуться и напомнить на счет багажа, но мои спутники так уверенно двигались вперед, что вдруг застеснялась. Вот уж странность так странность. Но стоило нам подойти к экипажу, как я увидела дворецкого, идущего следом. У него в руках и был мой багаж.

– Спасибо, Чарльз. Вы уж приглядите здесь за всем, – он мне кивнул и, поставив чемоданы в сундук, прикрепленный позади экипажа. Щелкнул замком и, поклонившись, удалился.

А поверенный помог нам забраться внутрь и наш транспорт тронулся. Я же на секунду зажмурилась. Ведь с этого начинается мое путешествие. Мое настоящее взаимодействие с новым миром. В доме Ирэлин ко мне хотя бы все хорошо относились и готовы были списать поведение на шок от потери отца и магического срыва. А за пределами дома вряд ли кто-то отнесется ко мне так же добросердечно. За шторкой мелькали улицы, дома, лавки, скверы, сердце билось все чаще, и я уже не прислушивалась к светскому разговору господина Вермона и мачехи, только вздыхала… И просила у высших сил, отправивших меня сюда, чтобы моя жизнь сложилась хорошо. И чтобы она была стоящей платой за благополучие земного мальчишки Васьки, за которого больше некому заступиться.

– Эли! Эли, милая, мы приехали, – Виэтта аккуратно тронула меня за ладонь. Она смотрелась в черном одеянии такой хрупкой, а ее светлая кожа почти прозрачной. Весь вид мачехи кричал о том, что она нуждается в верном рыцаре, что спасет ее и защитит. А главное, это не было наигранно… Что же, надеюсь, она не останется одна. Я верю, она беззаветно любила отца Ирэлин, и достойна стать счастливой. – Я провожу тебя до купе. Хочу убедиться, что с тобой все хорошо.

– Договорились, – улыбка Ви прогнала дурные мысли, и мы вышли на площадь перед вокзалом. Поверенный уже командовал выгрузкой моего багажа.

Мы достаточно быстро преодолели расстояние до здания вокзала, большого, с колоннами в завитушках, высокими потолками и частично стеклянной зеленоватой крышей. Вокруг суетились люди, но по привычке, мое внимание сконцентрировалось на детях. Их было немного, и если одни, прилично одетые, немного растерянные, крепко держались взрослых, то другие, одетые хуже, сновали туда-сюда в направлении известным им одним. «Воришки», – подумала я, пожалев детей. Явно не от хорошей жизни они встали на тот путь. Особенно меня заинтересовал тот, что сначала крутился рядом с нами, но быстро заметил, что я за ним наблюдаю. И, обойдя, по длинной дуге нашу компанию, двигающуюся к нужному перрону, он начал высматривать другую жертву. Я проследила за его взглядом. Он смотрел на своего товарища, преследовавшего старушку. Ее одежда была добротной, но не новой. Словно женщина попала в такую же ситуацию, как Ирэлин с мачехой и сейчас донашивала то, что купила в «сытые» времена.

«Мой» беспризорник быстрее ветра добежал до своего товарища и буквально поймал его за руку, не дав ограбить старушку. А потом сам провел ладонью по пиджаку проходящего мимо мужчины, и потом кинул что-то старушке в карман. И я уверена, что это была золотая монета.

Интересный мальчик… Вокзальный Робин Гуд? Вот только он нарвался не на того человека и уже вскоре его за шкирку схватил мужчина в форме, напоминающий полицейского позапрошлого века, а рядом возник тот самый «ограбленный». Ви тянула меня дальше, но что-то заставило мои ноги остановиться.

– Это он, констебль. Точно знаю, что он, – жертва ограбления смотрела на мальчишку строго, с некоторой долей презрения. Я же развернулась и направилась к ним.

– Эли, милая, ты куда? – Виэтта отреагировала мгновенно, но за мной не рванула, лишь беспомощно посмотрела на поверенного. Тот же с задумчивым видом направился за мной.

– Ничего не докажете, – дерзко посмотрел мальчик на возвышающихся над ним мужчин. И я поняла, чем он меня зацепил… Своим сходством с Васькой, с тем самым Васькой, из-за которого я здесь. Нет, это не его вина, так сложились обстоятельства. И я надеюсь, что благодаря случившемуся его жизнь измениться в лучшую сторону, ведь тогда оно точно того стоило…

– Господа, что за дело у вас к этому молодому человеку? – я встала рядом с мальчишкой, и он кажется, в первый раз в жизни был удивлен. Впрочем, не только он. Мачеха решила присоединиться у нам, и старалась держать лицо, но на лбу у нее крупными буквами было написано: «Милая, я за любое сумасбродство, но какого рожна ты творишь?»

– Он украл у меня деньги. Золотой экю. Это, конечно, не последние мои средства, скорее отвлекающий маневр для таки вот ушлых вокзальных воришек.

– Сожалею, что вы потеряли свои деньги. Но уверена, что если молодой человек вывернет карманы, то вы их там не найдете. Я следила за ним последние несколько минут и видела, как он споткнулся и столкнулся с вами. Но уверяю вас, виной всему неудобная обувь, которую давно ему пора заменить, – взгляды всех присутствующих сместились на ботинки мальчишки, подошвы которых «просили каши».