Гвардия Хаоса

Глава 2. Полуправда, семья и преступление

– Ха-ха... – Юрика выдавила из себя нервный смешок. А затем без особых раздумий прыгнула в уже разбитое окно.

«Дядя? Старший брат? Он что, всерьез считает, что я поверю в эту чушь? – ворох мыслей, пронесшихся в голове девушки во время падения, просто сочился сарказмом. – Да мы даже не похожи! Убивают здесь всех направо-налево и думают, что после этого простые смертные станут воспринимать их бред словно откровение свыше? Может, он мне еще про папу-миллионера расскажет и маму-суперзвезду?»

Мягко спружинив при приземлении, Юрика бросилась прочь от проклятого дома. Узкие переулки Ховина показались ей вполне надежным укрытием от подобных монстров в человеческом обличье, так что дело, по ее мнению, сейчас оставалось только за легкостью ног и великолепным знанием местности. В конце-концов, девушке не впервой убегать и прятаться.

И Юрике это удалось. Нырнув в самые темные дебри трущоб Угольника, и сделав все, чтобы сбить преследователя со следа, она спряталась в подвале полуразвалившегося дома, среди куч бытового хлама и строительного мусора. И не решалась покинуть свое убежище целые сутки, затаившись в нем, словно маленький и очень терпеливый зверек, который будет пережидать опасность столько, сколько потребуется. Голод и жажда в подобных ситуациях – несущественные мелочи.

Это был не первый раз, когда ей приходилось вот так скрываться в темных щелях и норах Ховина, дрожа не сколько от страха, сколько от ярости и бессилия. Дважды Юрика забивалась в угол. Первый раз – три года назад, когда ее банду размазали по асфальту студенты горностроительного колледжа, решившие поиздеваться над беспризорниками. Тогда дело решил инспектор Эспозито. Заставил педагогический коллектив учебного заведения самостоятельно разобраться с распоясавшимися молодчиками. И заодно вернул Юрику в приют, непонятно как найдя ее на чердаке мебельного магазина. Впрочем, у всех носителей фамилии Эспозито в этом городе есть свои таланты. Происхождение обязывает.

Второй раз произошел год назад, когда ей пришлось спасаться от сумасшедшего маньяка с чудовищными физическими дефектами. Он вселил в нее такой ужас, что спасение Юрика увидела только в подземных туннелях под городом, в кромешной тьме. В компании крыс и кого-то еще, не выбирающихся на поверхность даже ночью.

Тогда ее тоже нашел инспектор Эспозито. А вот маньяк, державший город в страхе целых шесть дней, исчез бесследно.

Разумеется, размышляя над тем, как ей лучше найти Джина Саргаса, Юрика хотела бы рассчитывать на помощь Эспозито, но это было невозможно – он просто вернет ее обратно в приют. Как всегда.

Тем временем, час за часом уходили в никуда. Она выжидала, дрожа от ярости и бессилия. И с рассветом нового дня решила, что скрываться дальше уже бессмысленно. Конечно, ночью покинуть подвал было бы безопаснее, но тогда она не смогла бы найти необходимую ей помощь у оставшихся в городе друзей.

Ничто не заставит ее вернуться в тот жуткий дом.

Когда Юрика, настороженно озираясь и прислушиваясь, если не принюхиваясь, стала выбираться из подвала, прямо у нее перед носом сверху упало что-то, завернутое в коричневый бумажный пакет. Нырнув обратно и кое-как сладив с бешено участившимися дыханием и сердцебиением, она, трезво оценив свое нынешнее положение (из подвала был только один выход), стала ожидать дальнейшего развития событий.

И оно последовало в виде все того же завернутого в бумагу предмета, который, очевидно, не без посторонней помощи «прыгнул» в подвал. Следом за ним появилась, стуча по обломкам кирпича и бетона, стеклянная бутылка с водой. То, что она не разбилась, было просто нереальным, и Юрика смотрела на нее как загипнотизированная, ожидая, что она вот-вот развалится на прозрачные осколки.

– Значит, правду говорят, что наши стеклодувы лучшие в Федерации, – пробормотала девушка, встряхнув головой.

Да, в Ховине были не только шахты.

Юрика осторожно потыкала в сверток обломком какой-то доски. Он был мягким и пах пирожком с мясом.

– Если не собираешься вылезать, то хотя бы поешь, – раздался негромкий голос снаружи. – Мне на тебя смотреть больно.

Еда и вода могли быть отравлены, но Юрика задавила приступ паранойи в зародыше.

– Вы правда мой дядя? – спросила она, опустошив бутылку с водой на треть.

– Правда, – заверил ее голос с проникновенной убедительностью. Дженази говорил приглушенным, сдержанным баритоном с легкой хрипотой.

– Чем докажете? – наступила очередь пирожка. Один только его вид заставлял желудок Юрики подвывать от голода, и она проглотила его, даже не успев ощутить вкуса. К счастью, в свертке был еще один.

Вопрос определенно поставил Дженази в тупик, так как его ответ последовал только через минуту:

– Сейчас я ничем не могу это подтвердить,кроме наличия общих черт внешности. У твоей матери тоже белые волосы и фиолетовые глаза.И я могу назвать ее имя.

– Назовете первое, что придет в голову? – промычала Юрика с набитым ртом. – И я ее никогда не видела, так что откуда мне знать, какие у нее там глаза и волосы?

Вкус пирожка с мясом был восхитителен. И не только потому, что девушка ничего не ела в течение суток, просто узнала стряпню тетушки Розали, державшую собственную пекарню неподалеку. Юрика неоднократно таскала ее выпечку с прилавка.

– Зачем мне это? – удивился Дженази.

– А мне почем знать? – пожала плечами девушка, и с сожалением подумала о том, что самоназваный дядя не положил в пакет что-нибудь еще.

Последовала еще одна непродолжительная пауза.

– Как тебя зовут?

Вопрос Дженази, донесшийся из-за стены, оказался настолько неожиданным, что девушка подавилась уже воздухом.

– Ты там в порядке? – спросил он обеспокоенно.

– В полном... – ответила она, прокашлявшись. И теперь уже настала ее очередь погрузиться в напряженное молчание.

– Вы не знаете, как меня зовут? – выдала она наконец.

– Нет.

– И впервые в жизни меня видите?

– Да.