Гвендарлин. Наследницы магии

Глава 6. Тайная семья принца.

Дом Лагды был расположен на вольных улицах Нанлина*. Его стены складывались в этажи, а белый брут*, который на Эрдалине был редкостью, украшал лицо особняка.

(Нанлин — Один из крупных городов Эрдалина.)

(Брут — Декоротовный камень с серебристыми прожилками.)

Женщина приобрела его за счёт королевства, в качестве благодарности за проведенные годы во дворце. Она была придворной и близкой подругой покойной королевы, и вместе с её гибелью покинула Гвендарлин.

Теперь её мир отличался. Знатно изменившись в непонятную сторону, он приносил ей с каждым годом проблемы. А первая из них пришла к ней очень давно. Он был красив, уверен в себе, знал, что ему нужно от визита. Знал, что ему нужно от неё.

Она сошла с ума в первые же минуты, когда до её длинных пальцев коснулась рука принца. Кто бы мог подумать, что именно эта искра зажжёт сильный пожар внутри её сердца, который и по сей день возбуждал беспокойство.

Двое из столицы, мать и сын, которых хорошо знали среди высшего общества, не спеша покинули карету. Первой вышла женщина, впиваясь пальцами в красный пышный наряд, что мешал ей делать простые шаги. За его объемными рукавами возникла маленькая и худая фигура, парень, в довольно простом крестьянском наряде. Он был юн и на его вытянутом лице уже ощущалась темная щетина.

— Добро пожаловать! — С улыбкой на лице встретила их служанка. — Госпожа Лагда ждёт вас в гостиной.

Гости молча перешагнули порог нескромного особняка.

Мила не первый день навещала свою подругу. Но со своим сыном она бывала здесь редко.

Увайт был единственными и долгожданным ребенком, ради рождения которого, ей пришлось переспать с простолюдином. Он жил в деревне, так же как и её родители, и в отличие от её бесплодного мужа, был здоров и красив.

Супруг погиб до того, как понял, что обожаемый сын вовсе не его крови. Сам Увайт тоже не знал об этом. Овдовевшая хозяйка хранила эту тайну внутри своего сердца. Она не делилась этим даже сама с собой.

— Мила! Как я рада тебя видеть! — Поприветствовала темноволосая Лагда.

Её голубое, не менее пышное, чем к подруги, платье переливалось под светом солнечных лучей. Она сжала открытыми плечами свою гостью, с которой была знакома очень давно.

Уголки их губ приподнялись, как и настроение. Никто не задавался вопросом, чисты ли эмоции. Пусть доброжелательность казалась маской для вынужденной дружбы, обе знали, что обсуждать это не к чему.

—Не будем же тут стоять. Пройдёмте в обеденный зал, стол уже накрыт. — Сообщила Лагда, взглянув на гостей с улыбкой.

На длинном массивном столе стояла горячая еда. Она вся дымилась, манила ароматами, дорогими и редкими. На одной из сторон пиробытия* служанка подготовила приборы. Были салфетки и чехлы на стулья, чтобы никто не смог испачкать дорогой материал мебели.

Гости немедля отодвинули их и присели, предвкушая насыщенный обед. Служанке Лагды иногда казалось, что эти люди приходят сюда исключительно ради еды.

Кушанья и напитки у её хозяйки были исключительными. Редко, но метко она поражала гостей пользуясь услугами зарубеженого кулинара. Он был родом из Неосара, где чувствительная близость к яркой пище ценилась на ровне религии. И Лагда не могла им снова не похвастаться в присутствие Милы.

— Вы ждёте ещё кого-то? — Юноша посмотрел на четвертый набор приборов, который аккуратно разложили рядом с ним.

Лагда вспомнила, что Увайт ещё ни разу не видел Еву. Эту девушка редко попадалась людям на глаза. Она тщательно избегала пышных приемов, напыщенных гостей. Даже частые визиты Милы не могли её привязать к столу.

— Сынок. — Женщина повернулась к хозяйке и многозначительно улыбнулась. — У госпожи Лагды есть дочь.

— Да, я знал об этом. Только не помню, чтобы она приветсвовала нас хоть раз. А ещё я ни разу не видел, чтобы вы накрывали для неё.

— Ева не любит ужинать с гостями. Она предпочитает проводить время в одиночестве. За книгой, например.

Увайт не знал, что сегодня будет особый день. Лагда и Мила ещё давно договорились, что придёт время, когда обе семьи породнятся. Прекрасно понимая нрав и недостатки своих детей, было предположено, что затея может привести к катострофе. Но даже так, запланированный союз двух женщин ни одна сторона не спешила отменять.

«Да, они совершенно не подходят друг другу!» — Были уверены.
«Но мы слепим из этого что-нибудь!» — Было решено.

Лагда переживала больше своей подруги, которая воспитала Увайта, не жалея любви. Её дочь выросла совершено неконтролируемой, дикой, своенравной. И казалось, никого в этой жизни Ева не боялась. Мать понимала, что ей будет тяжело с дочерью того мужчины. Но несмотря на свои опасения, не оставляла попыток её приструнить.

— Все равно считаю, что Gerin не лучшее качество в молодой девушке, — Слова юноши убрали улыбку женщины с лица, погружая её в мучительные мысли.

(Gerin — Уединение. Отстранённость от общества.)

— Сынок, почему девушка не может побыть в одиночестве? Разве это так плохо?

— Если девушка не удостоилась чести встретить гостей и поздороваться с ними, то с неё больше нечего взять.

Лагда съёжилась, полилась жаром. Ей редко приходилось испытывать чувство стыда. А подобные слова жениха в сторону её дочери ещё больше влияли на её состояние. Она вопросительно взглянула на Милу, пытаясь найти в ней поддержку. Но женщина приступила к еде, игнорируя все то, что происходит за столом.

—Где же Ева? — Обратилась она к служанке, которая подошла подать знаменитое Эрдалинское вино. — Позови её немедленно.

Девушка кивнула и покинула обеденный зал. Шаги её громко возвращались эхом, когда ты пересекала большие комнаты. Оставляя позади последнюю из них, служанка вышла. Двери, ведущие к внутреннему двору со скрипом разомкнулись, пропуская белый свет на холодный каменный пол.

Ева не повернулась, хоть услышала за спиной приближение служанки. Она молча надеялась, что та уйдёт, не прервав её и не огорчив новостьями от матери.