Hard_reset (жесткий сброс)

2.3

Эйфория от работающей ноги прошла через десять минут.

Вэй перевернул последний ящик в секции «Промышленное питание». На пол высыпались пластиковые заглушки и инструкция по эксплуатации на трёх языках. Батарей не было.

— 空的... (Пусто...) — выдохнул Вэй, пнув пустую картонку здоровой ногой. — Саранча. Они вынесли всё подчистую.

Он посветил фонариком вглубь зала. Тишина склада больше не казалась уютной. Она стала голодной.

— Статистика мародёрства, — прокомментировал Свободный Тигр, стоя за его спиной. — Этот сектор был заброшен три года назад. Вероятность нахождения активных энергоячеек класса «Титан»: менее 4%.

Вэй повернулся к андроиду, нервно постукивая пальцами по бедру, где под крышкой гудел единственный найденный блок.

— Четыре процента — это ноль, Тигр. Этой батареи мне хватит на три дня, если я буду ходить в экономрежиме. А если придётся бежать? Или драться? Она сдохнет за час.

Он посмотрел на массивный корпус робота. — А ты? Сколько у тебя осталось?

— Заряд: 78%, — отрапортовал андроид. — Мой реакторный блок рассчитан на автономную работу в течение 12 лет. Но... — он сделал паузу, и его красный глаз мигнул, — ...моя гидравлика требует смазки. Мои фильтры забиты. Без техобслуживания мой КПД падает на 0.5% в сутки.

Вэй хмыкнул, освещая лучом фонаря карту эвакуации, висящую на стене.

— Значит, мы оба — ходячие мертвецы. Я без энергии, ты без ремонта.

— Есть альтернатива, — вдруг произнёс Тигр. Он повернул голову к восточной стене, словно видел сквозь бетон. — Мои архивы указывают на наличие локальной станции техобслуживания «АндерГрупп» в секторе 7-Б. Дистанция: 6.4 километра. Это сервисный узел для тяжёлой техники. Там должны быть смазка, гидравлика и...

— ...и промышленные батареи, — закончил за него Вэй. Его глаза хищно блеснули. — Ты хочешь сказать, что мы сидим на куче мусора, когда рядом есть накрытый стол?

— 很可能 (Весьма вероятно), — подтвердил андроид. — Мы там... полакомимся.

Вэй хмыкнул, довольный тем, как робот использует человеческие метафоры. Он вытащил из кармана мятую, засаленную бумажную карту района, которую берег как зеницу ока. Развернул её прямо на ящике.

— Покажи, — скомандовал он. — Где этот твой «шведский стол»?

Тигр наклонился над картой. Его красный сенсор зажужжал фокусируясь. Прошла секунда. Две. Пять. Робот начал смещать голову то влево, то вправо, пытаясь поймать угол.

— Ну? — поторопил Вэй.

— Ошибка, — наконец выдал Тигр выпрямляясь. — Линии... сливаются. Контрастность карты недостаточна для моего повреждённого сенсора. Я знаю направление, но не могу проложить точный маршрут по бумажному носителю. Мне нужно... зрение.

Вэй сплюнул на пол.

— 去你的... С тобой одни проблемы, Тигр. Ты как слепой поводырь.

Он ничего не добавил. Просто развернулся и, чертыхаясь под нос, пошёл вглубь тёмного зала, светя фонариком по нижним полкам. Андроид остался стоять, безучастно глядя в темноту своим битым глазом.

Спустя десять минут грохота и ругани Вэй вернулся. В руках он держал круглый, пыльный диск — старого робота-уборщика. Бытовой мусорщик, который когда-то полировал полы в офисах.

— Садись, — приказал Вэй, бросая пылесос на пол и доставая мультитул.

— Зачем? — спросил Тигр, но послушно опустился на одно колено, чтобы быть на уровне глаз человека.

— Затем, что я не пойду вслепую через минные поля с навигатором, который не видит карты, — буркнул Вэй, вскрывая корпус пылесоса.

Он ловко выдрал из «уборщика» центральный модуль камеры. Это была дешёвая широкоугольная линза «рыбий глаз» с простейшим датчиком цвета.

— Будет выглядеть по-идиотски, — предупредил Вэй, поднося деталь к лицу Тигра. — Зато будешь видеть цвета. Не дёргайся.

Вэй без церемоний поддел отвёрткой разбитый кожух на лице андроида. Тигр не шелохнулся, хотя искры сыпались ему на грудь. Техник вырвал остатки старой, военной оптики и на скрутках, грубо и быстро, примотал глаз от пылесоса.

— 开吧! (Включай!) — скомандовал Вэй, заматывая последнее соединение изолентой.

Глаз андроида мигнул. Сначала он загорелся тусклым белым светом, потом сфокусировался. Теперь у грозного Свободного Тигра один глаз был зловеще-красным, а второй — выпуклым, глупым и голубоватым, как у игрушки.

— Калибровка... — прожужжал Тигр. Он посмотрел на карту. Потом на Вэя. Потом на ящик с оранжевой маркировкой вдалеке. — Цветопередача восстановлена. Разрешение низкое, но... я вижу оранжевый. Я вижу зелёный.

— Отлично, — Вэй вытер руки о штаны. — Сделка простая, Тигр. Я дал тебе глаз. Ты ведёшь меня к батареям. И никаких «ошибок» по дороге. Идёт?

Андроид посмотрел на человека своим новым, нелепым глазом. Медленно с лёгким скрипом сервоприводов, он сжал кулак, оставив оттопыренным большой палец вверх.

— 好吧 (Идёт), — скопировал он жест, который видел в старых фильмах. — Мы полакомимся, Ли Вэй.

Улица встретила их холодным ветром. Рассвет в Секторе-7 был серым, как экран выключенного монитора.

Они двигались странным дуэтом. Вэй, прихрамывающий на левую ногу, хотя теперь идущий более уверенно, и огромная машина смерти, у которой один глаз горел адским огнём, а второй смотрел на мир с тупым, выпуклым любопытством дешёвой бытовой техники.

— Моя визуальная калибровка... специфична, — заметил Тигр, когда врезался плечом в фонарный столб. Звук удара металла о металл разнёсся по пустой улице эхом. — Линза имеет коэффициент искажения 180 градусов. Ли Вэй, ты выглядишь... сферическим.

— Главное, что ты видишь дорогу, 小球 (шарик), — огрызнулся Вэй, нервно оглядываясь. — И постарайся не шуметь. Мы входим в Жилой Периметр.

Они подошли к широкому проспекту. Здесь асфальт сменился мягким полимерным покрытием, поглощающим шаги. Вдоль дороги стояли идеально ровные деревья — генетически модифицированные платаны, которые никогда не сбрасывали листья, чтобы не создавать мусор.