Herz in Flammen

Глава 3. Все в сборе

Поезд несся по рельсам, уже подъезжая к границе Великой Пустыни. Над ним простиралось иссиня черное, звёздное небо, а порывистый, холодный ветер неистово бился о железные бока механического чуда техники мира шиноби.

А потом должна была быть длительная, двадцатиминутная остановка около довольно большого поселения, всего в часе езды до Сунагакуре.

Боруто проснулся в час ночи.

Едва открыв глаза, и обратив мутный взор на место, где должен был спать его друг, его ждало нехилое такое удивление.

Потому что Шикадая не было.

И ещё непроснувшийся Боруто быстро соединил два плюс два — открытые двери вагона и отсутствие Нары и его вещей.

И ещё не отошедший ото сна мозг Узумаки выдал показавшуюся ему тогда довольно логичной теорию — они уже доехали до Суны, а он просто все проспал. А Шикадай, по-тихому прихватив свои вещички свалил, бросив его.

— Ещё друг называется. — злобно пробурчал Боруто, взваливая сумку с вещами себе на плечо и отправляясь к выходу. — Голову откручу за такие поступки. Предатель фигов.

И Узумаки спрыгнул на платформу, которая сразу же показалась ему какой-то слишком пустой.

Но не выспавшийся, с раскалывающейся от алкоголя головой Боруто просто плюнул на песок и отправился к домам, находящимся тут же поблизости.

А тем временем Шикадай вернулся из уборной, и к своему превеликому удивлению заметил, что Боруто на месте нет. Он, не зная как себя вести сел на место, уставившись на пустующее место друга. И куда он мог подеваться?

Шикадай спустил с плеча сумку, положив ее на прежнее место у себя в ногах. Тащить вещи с собой пришлось в мерах предосторожности, ведь наметанный на всякие мелочи глаз наследника клана Нара тут же углядел, что карманников тут очень много. Даже тот воровато оглядывающийся десятилетний мальчишка не так прост, как кажется.

И не желая терять ни одну из своих вещей, Шикадай потащился в туалет прямо с сумкой.

Но теперь его занимала другая проблема. Куда делся друг?

Голова у него ныла, но думать это не мешало. Он же не как Боруто на этот саке неясного происхождения налегал. Сделал там несколько глотков, больше не захотел. И бутылку в итоге допивал Узумаки в гордом одиночестве.

Шикадай посмотрел на закрывающуюся дверь. Догадки в голове начали приобретать уже более четкие очертания.

Может, Боруто ушёл? Шикадай тут же отмел эту версию, решив, что другу это делать просто незачем. Тем более он в Суне бывал, догадывается наверное, как платформа должна выглядеть.

Или проснулся и решил подшутить над ним, перейдя в другой вагон? Да, точно, это абсолютно в стиле Узумаки.

Тогда он сам вернётся через какое-то время, как только поймет, что Шикадай его не ищет. Без ответной реакции играть сложно, вот и Боруто это скоро наскучит. И пусть не думает, что Нара будет по приезду носиться, искать его ночью. Шикадай вообще-то тоже поспать спокойно хочет.

И, придя к этому решению, парень снова лег спать, положив под голову свою плотно набитую сумку, теперь служившую ему подушкой.

***

Тем временем в Суне.

Был уже час ночи, а Химавари все лежала, глядя в потолок в своей новой комнаты. Как же ей было непривычно!

И то, что постельное белье пахнет не привычным ей мылом, а чем-то другим. Вроде какими-то травами по типу мяты, которые Казекаге сам некогда выращивал. А подарил сие растение Гааре никто иной как Наруто, вечно тащивший в дом Пятого все безделушки, которые казались ему интересными под видом подарков. Но в тот раз он с презентом не прогадал, и за полгода мята в доме Казекаге так разрослась, что занимала уже три горшка.

Сейчас Химавари этого растения в доме не увидела, да и не особо искала. Но аромат такой в доме продолжал царить, и девушка думала, что мята все же выжила, и стоит ее завтра поискать. Зачем — неизвестно. Просто хотелось ей поглядеть, сколько горшков в данное время занимает это растение, не заняло ли оно ещё весь второй этаж дома Казекаге.

Но не спала девушка вовсе не поэтому. Химавари откровенно мучало то, что случилось между ней и Шинки. А случилось между ними тотальное непонимание.

Узумаки даже сама не могла понять, почему ей так важно помириться с этим парнем. Ей вообще было важно никого не обижать и не оскорблять, а тут нечто похуже. Для Химавари так-то нет, но для человека, которому так же как Шинки важны все эти «порядочность» и «благочестие» такой инцидент казался просто непоправимым.

Да ещё и стыд, разливающийся огнем в груди каждый раз, когда она вспоминала об этой ситуации радости не добавлял. В итоге, не выдержав собственных самокопаний, Химавари просто зажмурила глаза, накрыла голову подушкой, и натянула тонкое одеяло до самой шеи, таким образом стараясь хоть как-то отгородиться от этих мучительных нападок совести.

А Шинки тоже не спал. Только немного по другой причине.

Сатецу так и не смогло успокоиться, и теперь парень тратил все свои силы на то, чтобы оно не начало разносить комнату. Он сидел на полу, скрестив ноги и закрыв глаза, старательно повторяя про себя те слова, которым научил его отец ещё в детстве:

— Я тебя контролирую. Ты абсолютно полностью в моей власти. Ты не можешь…

А сатецу могло. И таким словам не подчинялось, продолжая долбиться в стену.

Шинки примерно понимал, отчего оно не слушается. Дело в том, что он и сам слишком эмоционален в этот момент, а для контроля железного песка нужен холодный рассудок. А ещё вера в то, что говоришь.

А сейчас он не верил. Мысли повелителя сатецу были заняты лишь тем, как же жить рядом с коноховцами. С Химавари, в частности. А ещё с Шикадаем, который тоже неожиданно присоединился к этой веселой компании из Листа.

Кузен должен был приехать уже скоро, ночью. Практически не спящий Отец сказал, что племянника встретит сам, ему не сложно, несмотря на все уговоры Шинки сделать это самому.

Повелитель сатецу его дожидаться не планировал. Утром уж поздоровается, не горит же. Только интересно было, зачем вообще Шикадай сюда приехал. Отец упомянул о какой-то миссии Темари и Шикамару, а в подробности упорно не вдавался. Это было более чем странно, что заметил даже Шинки, который себя следователем не считал и на подобные мелочи внимания не обращал.