Herz in Flammen

Глава 5. Боруто входит в доверие

Химавари даже дослушивать речь Шикадая не стала. Отправилась в дом, решив разузнать у господина Пятого про тренировку поподробнее, потому что огонь любопытства уже жёг девушку изнутри.

А ещё Химавари очень надеялась, что воспитанников Казекаге в доме не окажется. А то получится как-то неудобно. Ведь теперь и у Йодо, и у Шинки их взбалмошная коноховская компания вызывала пусть не подозрения, но опасения уж точно.

Даже Арая, наверное, по Боруто уже сообщил не самое хорошее мнение о них. И Химавари уже не была рада такой непоседливости брата. Да, конечно, с ним интересно, но и в краску сестру он вгонял своими выходками довольно часто.

Особенно при встречах с Гаарой. Боруто тут же лез к другу отца с вопросами про пустыню, все дела. А Химавари, в детстве так походившая на стеснительную Хинату просто садилась рядом, глядя на гостя.

Ей этого было достаточно. Ведь зачем лезть, мозолить глаза самому Казекаге, когда можно просто слушать?

Так и узнаешь больше. А уж когда Гаара опускал полный теплоты взгляд светлых глаз на Химавари, то Узумаки начинала буквально светиться от счастья.

Но было в Казекаге и что-то такое, что удерживало от общения. Какой-то стальной стержень, который Химавари чувствовала в каждом его слове и действии.

И рационально посчитала, что мешать Пятому не стоит. Тот поблажек не даст, что она из другой деревни. Будет как всегда судить справедливо, и плевать что дружит с семьёй Узумаки.

Но Химавари за это бы его не осудила. Просто такой у него характер, такие принципы.

— Химавари, — вдруг услышала она тихий голос, чем-то напомнивший ей шелест песка. — Гаара-сама просил передать, чтобы ты поднималась к нему на второй этаж.

Химавари обернулась, услышав, что говорят с ней. Это оказался Арая, явно куда-то собирающийся, судя по запахнутому плащу и сумке на плече.

— Хорошо. — прошептала девушка уже в спину удаляющемуся парню.

И чтобы там не говорили Боруто и Шикадай, Арая стеснительным не был. Раньше — да, но сейчас эту свою черту кукловод перерос. Но говорил также мало, все больше напоминая Химавари темную лошадку в новой команде Песка.

Ведь и Йодо, и Шинки, были пусть и тоже не простыми, но прямыми и четкими, без недомолвок и тайн.

Арая наверное такой же, просто недоговаривает. — и Химавари задумчиво посмотрела на пол, где ещё от Шинки остались черные крупицы железного песка. — Пообщаюсь. Время пока есть.

А потом Химавари решила, что заставлять Пятого ждать будет жутко невежливо. А потому поскорее заскочила в комнату, осмотрела в небольшое зеркало свой внешний вид.

Вроде как, нормально. Широкие джинсы может и стоило бы сменить, да только на что? Не юбку же на тренировку одевать, в конце концов. Другие вещи, конечно, у Химавари были.

Но она довольно быстро поняла, поглядев на жительниц деревни Песка, что большая часть ее гардероба будет здесь далеко за рамками приличия и благочестия.

И, окончательно плюнув на все, Химавари, слегка причесав растрепавшиеся волосы, поспешила на второй этаж.

Странно, но это время из-за мандража все валилось у девушки из рук. Зеркало будто назло норовило упасть, волосы из-за расчёски ещё больше пушились, а шнурки на кроссовках так и старались перепутаться и завязаться в непонятные морские узлы.

Вот теперь Химавари и поняла, что совершенно не знает куда идти. Второй этаж представлялся ей не жилым, а у Араи она тогда не сообразила уточнить.

В итоге, минуты две порыскав, Химавари просто решила методично открывать дверь за дверью, все равно же найдет так нужную.

Уже на третьей комнате, где хранились разные запасы у нее начало подгорать.

Если бы она не спешила, то обязательно удивилась бы, зачем Казекаге столько комнат для хранения?

Но сейчас Химавари понимала, что дело в том, что Гаара-сама раскладывал все не в случайном порядке, а очень аккуратно, четко и правильно. Как он любил.

В одной комнате были одежды и ткани, так и пестрившие со всех сторон. В другой, искусственно охлаждённой невесть каким образом помещении (Канкуро додумался, наверно) были запасы еды. Чаще долговечные, те же сухофрукты и финики. И несмотря на то, что Химавари торопилась, она загляделась на это многообразие. И кабы не моральные принципы, то унесла бы парочку-другую сушеных апельсинов в кармане. Но воспитание не позволило ей этого сделать.

И лишь на четвертой комнате Узумаки улыбнулась удача. Даже не улыбнулась, скорее злобно усмехнулась.

Да-да, Химавари, со злости сильно дёрнув дверь, буквально влетела в небольшой зал, больно ударившись коленями о деревянный пол. От неожиданности и резко пронзившей тело боли девушка неясно всхлипнула. Она подняла глаза, и, к своему вящему ужасу заметила, что прямо перед ней стоит Гаара.

— Ох, Химавари… Не стоит так… — он помог девушке подняться. — Я же сильно тебя гонять не буду, пойми. Не бойся.

Химавари удивлённо воззрилась на Гаару, с какого-то перепуга бросившегося ее успокаивать.

А потом до нее дошло.

Конечно, многие падают перед Казекаге на колени в знак безграничного уважения и благоговения. А ещё из-за страха.

Вот и Гаара, наверное, решил, что настолько запугал маленькую девочку, что она аж на колени падает, в ужасе из-за предстоящей тренировки.

Химавари даже заметила, что Пятый как бы ненароком погладил ее по голове, успокаивая. Ну, как успокаивая — от этого девушке все больше хотелось закрыть лицо руками от неловкости.

Но долго так успокаиваться Гаара был не намерен, а потому вскоре уже предложил Химавари присесть. На ее удивление он уточнил, что да, прямо на пол.

Девушка села, на всякий случай скрестив ноги, как при медитации. А то неизвестно ещё, что от нее потребуется.

— Закрой глаза, пожалуйста. — Химавари повиновалась. — Сосредоточься.

Узумаки кивнула и даже закусила губу от напряжения. Сзади раздавались тихие, невесомые шаги Пятого Казекаге.

— Попытайся почувствовать чакру. Управлять ей. — Химавари, у которой от напряжения уже сводило руки, лежавшие на скрещённых коленях постаралась выполнить и это указание господина Пятого. — Что, получается?