Herz in Flammen

Глава 7. Мори выходит на сцену

Это была на удивление ветряная ночь. Круглый диск Луны практически полностью скрылся за темными облаками, даже звёзд совершенно не было видно.

Мори такие не любила. Непогода отвлекала от работы, которой и сейчас было невпроворот.

Вот, на днях Канкуро забежал, и, буквально бросив в нее блокнот с расписанными в нем идеями новых кукол, для которых и полагалась чертежи, выскочил вон, сославшись на срочные дела незаменимого советника Казекаге.

Мори усмехнулась, разворачивая скатанную в рулон бумагу. Ну и шебутной же этот Канкуро!

Но она ему никогда не отказывала. А как откажешь, когда Канкуро столько для нее сделал?

А сделал он вот что.

Это произошло лет десять назад, может даже больше, Мори не считала. Она тогда жила в деревни Дымки, на своей родине.

Вообще, там было неплохо. Конечно, с деньгами проблемы были, как и у всех небольших деревень. Даже на экзамен на чуунина их не пригласили, что было отдельным (горьким) воспоминанием для Мори. То, как она слушая рассказы бывших в их деревне проездом коноховцев о прошедшем экзамене чуть ли не обливалась слезами просто не забывалось.

Мори хотела быть шиноби, очень хотела.

Но как-то не сложилось. И, вопреки слухам, техники у нее были — наследственные, разве что довольно слабые.

Девушка, прекрасно понимавшая это добровольно отказалась от роли ниндзя деревни. Обычная работа была ей гораздо ближе.

В общем, жила она в деревне довольно неплохо. До одного момента.

А именно — до захвата Дымки. Мори уже даже не помнила, кем. Вернее, помнила их лица, голоса, даже движения. Но не имена, к сожалению.

То, как они рыскали по деревне, врывались в дома и брали что хотели.

К ним тоже заходили. Мори тогда, как ей было приказано стояла лицом к стене, не в силах пошевелиться от страха. Судорога свела тело, а разум будто помутился, все звуки доходили до нее приглушённо, отдаваясь в голове эхом. Только потом ей разъяснили, что это и есть состояние паники.

К счастью, захватчикам от их дома нужны были парочка фамильных драгоценностей, а вовсе не жизни семьи Номура.

Ситуация довольно быстро стала настолько острой, что об этом прознали и крупные деревни. Закрывать глаза на подобные разбои не вышло.

Но действовать стал лишь Пятый Казекаге, прислав небольшую команду во главе с Канкуро им на выручку. Справились быстро, захватчики шиноби не были, а лишь отморозками с оружием.

Но за время короткого нахождения песчаников в деревне, уже после освобождения Дымки, случилось вот что.

Так уж повернулись обстоятельства, что шиноби из Сунагакуре потребовалась помощь обычных людей. Как оказалось, дело было в том, что в ходе задержания несколько кукол довольно сильно повредились, и теперь буквально разваливались на части.

А суновцам предстоял еще долгий путь домой, который мог быть полон опасностей. Вот и не пожелали они разбрасываться ценными марионетками, тем более возможность починить есть.

Канкуро, решивший, что дела у них есть и поважнее, в лице допроса преступников, собрал несколько человек, владеющих ремеслом и добровольно принудительно отправил помогать. Люди брались сразу же, все же, чувствовали себя в долгу перед отрядом из Песка.

Мори ничем таким не владела. Но переполненная искренней благодарностью по отношению к суновцам помогать ринулась незамедлительно.

К счастью, испортить она ничего не успела. Один из марионеточников быстро направил энтузиазм девушки в нужное русло.

И Канкуро застал ее именно в тот момент, когда Мори, вся измазанная в машинном масле прикручивала очередную гайку. Сначала кукловод рассмеялся. А потом, к превеликому удивлению девушки серьезно сказал:

— Не, нам такие нужны. Приезжай, коли надумаешь.

Эти слова главного кукловода Сунагакуре как бы послужили для девушки окончательным толчком в сторону выбора места работы, да и вообще жизни.

Мори тогда впервые задумалась, что хочет переехать. А ещё о возможной жизни в Суне. И перспектива эта ей жутко понравилась.

Расставаться с семьёй было жаль. Только все прекрасно понимали, что устройся она в Суне, и лучшая жизнь обеспечена. А потому девушку практически не отговаривали, только горячо любимая сестра Мори по имени Хару все вздыхала и просила писать ей письма. А потом пообещала тоже приехать, да все только никак не собралась.

В общем, Мори надумала быстро.

Ведь уже через полгода, в мастерскую Канкуро завалилась именно она, нагруженная сумками и чемоданами, с горящими огнем глазами и абсолютно уверенная в правильности своего решения.

И начались трудовые будни.

Канкуро, к превеликой радости Мори, пристроил ее в Корпус помощником главного чертежника. Советы давал, навещал изредка.

Девушку это очень радовало. Она думала, что в этих незнакомых Песках у нее появился первый, настоящий друг. И считала Мори так ровно до того момента, пока окончательно не поняла, что Канкуро подбивает к ней клинья.

Он в тот вечер снова пришёл к ней, благо, в комнате кроме девушки никого не оказалось. Мори, сидя за письменным столом как раз выполняла задание от своего так называемого Мастера, а на самом деле лишь старшего по званию.

Канкуро сел рядом. Пожаловался на то, что древесину хорошую не найти, а Гаара опять нудит и даже приближаться к кабакам ему запрещает.

Мори слушала, параллельно перенося деталь в разрезе себе на бумагу. Духота в помещении к вечеру становилась невыносимая, даже открытые окна не спасали. И Мори допустила непоправимую ошибку — расстегнула первые три пуговицы на своей голубоватой шифоновой блузе.

И стоило ей это сделать, как ладонь главного кукловода деревни, успевшего встать и отойти ей за спину опустилась ей где-то пониже ключиц. Опустилась, и начала медленно сползать все ниже и ниже.

Мори даже не закричала. Развернулась, хлопнула подвернувшейся под руку папкой Канкуро по затылку и вылетела из комнаты прочь.

Это был сильный удар для нее. Полная неожиданность, просто шок.

Потом, что удивительно, с Канкуро они поговорили и все выяснили. Кукловод в своем поведении ничего такого не видел, и все говорил, что Мори сама ему намекнула, кокетливо оголив ключицы. Девушка на такие его реплики только закатывала глаза.