Herz in Flammen

Глава 12. Импульсивные решения

Шинки прекрасно понимал, что этого не избежать. Что рано или поздно, но придётся выяснить, чего хотят незнакомцы из Дымки. Конечно, будь это обыкновенные среднестатистические отступники, которыми Пустыня кишмя кишит, то Шинки бы даже думать бы об этом не стал.

Но чем больше контактировал он с Джуном и Нори, тем больше убеждался, что они представляют более чём серьезную опасность для него и семьи Казекаге. Если не для Суны в целом.

А ещё Шинки только недавно понял, что если он пойдет с ними на контакт, то, скорее всего, никто не пострадает. Ни Нори, ни Джун не напоминали ненормальных, которые бы хотели навредить всем и каждому, на своём пути к повелителю сатецу. Как раз наоборот, оба парня действовали довольно разумно, точечно ударяя в самые слабые места. Анализировать, они, похоже, оба умели в совершенстве.

Шинки думал об этом уже минут сорок. Пока его уложили на диван в гостиной, пока вокруг суетились домочадцы и даже гости из Конохи. Его уже бесчисленное количество раз спросили о здоровье и самочувствии. Больше всех переживала, кажется, Йодо, так и мечущаяся из стороны в сторону, отчаянно не находящая себе места.

Отец же на удивление сдавленным голосом то и дело приговаривал о том, что всё будет хорошо, что сейчас придёт вызванный на дом врач и станет легче…

В другое время бы Шинки чувствовал себя одновременно и неловко, и приятно. Забота грела душу, но в таком количестве и смущала тоже. Раньше бы Шинки радовался, что Химавари, кажется, его простила. Что Отец так им дорожит, и даже братец Шикадай беспокоится о нём. Повелитель сатецу бы изо всех сил старался показать, что с ним всё в порядке и не стоит разводить тут такую канитель только из-за него…

Но сейчас Шинки был абсолютно и полностью поглощён своими мыслями. Смотрел себе куда-то в пространство и ждал, когда же это всё закончится. Когда ещё даже не пришедший врач уйдет, все разойдутся и продолжат делать незаконченные дела, а он наконец-то сможет поразмышлять вволю.

Наверное, именно его безучастный ко всему взгляд и вызывал такое беспокойство у Йодо и Отца. Они вдвоём, кажется, переживали больше всех вместе взятых. Хорошо хоть Араю из Корпуса по подобному пустяку не вызывали, этот бы ходил вокруг, да охал.

Шинки чувствовал себя гораздо лучше. Разум прояснился, лишь голова от удара об стену во время падения неприятно ныла. Но это мелочи. Туман в его груди больше не сжимал сердце ледяными тисками, не отравлял кровь, не сочился дымкой по венам, и это было самым главным для Шинки счастьем. То, что контроль был сброшен. То, что помешало подчинить его. Повелитель сатецу подозревал, что всё же не его сила воли пособила в этом, а нечто другое. Может, по какой-то причине Джун (или Нори) не смог завершить технику.

Потом пришел врач. Шинки даже его лица не запомнил, хотя оно и не было скрыто маской. Его снова спрашивали, наверное, в сто первый раз о том, в порядке ли он.

А Шинки, к его довольно сильному смущению, было абсолютно всё равно, что и как будет. Он ждал, до судорог в ногах ждал, когда же всё закончится. Шинки, если бы не устремлённые на него взгляды и присутствие врача рванул бы прочь, прямиком к торговой палатке Иошинори.

Уж тогда бы он разобрался, уж тогда бы показал этим дымчатым, что с Сунагакуре дела плохи.

Ирьенин же, похоже, наоборот не торопился. Щупал пульс, светил фонариком в глаза, проверял давление и сердцебиение. Был он, по факту-то, в доме семьи Казекаге минут двадцать. После чего, вынеся вердикт, что с повелителем сатецу всё в полном порядке, отчалил к себе, в белый кабинет первого корпуса главной суновской больницы.

Шинки тогда сразу же приступил к выполнению только что выдуманного плана. Но перед этим, конечно, заверил Отца, и чуть не плачущую Йодо в своём хорошем состоянии.

Арая, к счастью, так и не пришёл. Конечно, Шинки брата любил, но он был чересчур догадливым.

Этот бы сразу понял, куда повелитель сатецу торопиться. И если даже не рассказал бы никому, то увязался бы следом. Или какую-нибудь свою шпионскую куклу послал. Конечно, Шинки все эти устройства разоблачал довольно быстро, но всё же было бы неприятно, кабы слежку за ним устроил уже ставший родным названный брат.

Йодо в этом плане была проще. Шинки сначала думал, что ему это просто кажется, что, наверное, хитринка в её голубых глазах не ложная, а самая что ни на есть настоящая…

Но нет. Йодо, пусть и казалась загадочной, а при ближайшем общении оказывалась довольно простой девушкой. Не без своих заморочек, конечно. Но Шинки, при мысли об этом, каждый раз решал, что никто из нас не святой, и Йодо — ещё золотце, по сравнению с другими.

Как бы то ни было, а выскочить из дома, не вызывая подозрений, у Шинки похоже получилось. Даже в зеркало смотреть не стал. А стоило бы: нездоровая даже для светлокожего повелителя сатецу бледность не прошла, а волосы растрепались. В другое время Шинки бы не позволил себя выйти из дома не причесавшись. А теперь поступил точно также как для Канкуро — поплевал на руки, и прямо на ходу прихлопнул торчащие во все стороны вихры. И ничего, помогло ведь.

Шинки в тот момент даже не переживал. Он хотел разобраться, очень хотел. Чтобы не было больше неожиданных атак исподтишка, и очередь до его близких не дошла бы никогда…

Шинки этого боялся больше всего. Ещё ведь в раннем детстве пообещал себе, что если Отец защищает его сейчас, то когда он вырастет, то будет наоборот, и уже Пятый будет в безопасности благодаря сатецу железного повелителя. И слово своё Шинки держал, по мере возможностей устраняя угрозы. Правда, к списку защищаемых им людей прибавились Йодо с Араей, и теперь вполне могла ещё и Химавари. Но даже несмотря на это, Шинки не просто не отказался от обязанностей лидера и капитана команды, да ещё и перевыполнять свой долг старался!

Такой уж он был по своей сути человек, этот повелитель сатецу.

За этими размышлениями Шинки не заметил, как дошёл до рынка. Очнулся лишь услышав гул голосов и почувствовал характерные для этого места запахи. Специи, пряности, выпечка…