Hope for love

Пролог

Мария.

Люди видят то, что хотят видеть. Они складывают мозаики из поверхностных деталей — и называют это правдой. Их правдой обо мне.

Для одних я — гонщица с идеальной репутацией. Сильная, хладнокровная, собранная. Та, что приходит на старт уверенной походкой, ловко застёгивает шлем, заводит мотор и исчезает в реве скорости, оставляя позади запах палёной резины и завистливые взгляды. Они думают, что я — машина, не человек. Красивое тело, точные реакции, никакой боли. Легенда, а не девочка.

Они любят говорить: «Ей всё даётся легко». Учёба? Отлично. Поведение? Безупречное. Внешность? Вроде бы и старается не выделяться — а всё равно первая.
Девчонка с идеальной спиной, прямой осанкой и тем самым взглядом — снисходительно-холодным. Такой взгляд не прощает ошибок. Такой взгляд не опустится до того, чтобы заговорить с кем-то ниже по статусу. По мнению окружающих — я надменная королева, идущая по школьным коридорам, как по красной дорожке. Любимица учителей, гордость лицея, взрослая не по возрасту.

Но есть и другие.
Те, кто знают меня как обычную девушку.
Те немногие, кто видели, как я с разбитой коленкой и сальной косой лезла на крышу заброшенного склада — просто потому что хотелось видеть звёзды. Те, кто слышали мой смех — не выверенный, не сдержанный, а громкий, искренний, почти детский.
С ними я могла быть без макияжа. Без идеальных фраз. Без легенды.
Но даже им я не открываю всё. Потому что если открыть — то кто-то обязательно предаст.
А я не переживу ещё одну трещину внутри.

Каждое утро я надеваю маску. Иногда — со вкусом дорогих духов и акцентом на безупречность. Иногда — с запахом жареной картошки и чужой формой официантки, которую никто не узнаёт.

Я — Мария.
Я — София.
Я — никто. И одновременно — слишком много для одного человека.

Я не верю в любовь. Не потому что это глупо. Просто мне нельзя верить в то, что может разрушить. Любовь — это слабость. А я слишком хорошо знаю, что слабыми быть опасно.
Мама умерла, подарив мне жизнь. Отец научил быть сильной — не словами, а тишиной, в которой мы живём. Он никогда не запрещал мне ничего, но я и сама знала — мне нельзя падать. Ни на дороге, ни в чувствах.

А потом появился он.

Случайный взгляд.
Улыбка, будто нарочно неидеальная.
Голос, в котором звучала весна, даже если на дворе был холод.
Он — не гонщик. Он вообще из другого мира.
Из тех, кто поёт о любви, будто это песня, а не яд.
Он был слишком ярким. Слишком громким. Слишком живым.
И я — слишком долго была мёртвой, чтобы не заметить.

Я не верила в любовь.
Но, кажется, любовь впервые поверила в меня.

***

Сергей.

Иногда кажется, что у меня есть всё.
Я просыпаюсь не от будильника, а от звонка менеджера. Еду не в школу, а в студию. Пою не в караоке, а на сцене. И не для друзей, а для тысяч.

Меня узнают на улицах, шепчутся за спиной, просят фото, автограф или просто прикоснуться. Папа говорит: «Ты — бренд». Мама поправляет: «Ты — сын, прежде всего». А я улыбаюсь. Потому что улыбаюсь всегда.

Улыбка — моя броня.
Шутка — мой щит.
Громкие песни — мой способ не слышать тишину внутри.

У меня есть песни, туры, контракты, фан-клуб. У меня нет… покоя.
Нет обычных разговоров, без намёков, без целей.
Нет настоящих людей рядом, которым всё равно, кто я и сколько у меня подписчиков.
Нет дома — только гостиницы, студии, гримёрки.
Нет чувств — только эмоции на камеру.
Нет любви — только мимолётные вспышки.

А потом появилась она.

Не такая, как все.
Она не хлопала глазами и не бросалась с просьбой сделать селфи.
Она смотрела на меня так, будто я — обычный парень в очереди за кофе.
Сначала я даже подумал: «Вот стерва». А потом понял — нет. Она просто не притворяется.

Она красивая. Без этого глянца, без фальши. Такая, будто вырезана из другого мира — настоящего.
Я почувствовал, как сердце делает глупый кульбит. И снова. И снова.
А ещё — впервые за долгое время захотел не просто флиртовать, а разобраться, понять.
Что у неё в голове? Почему такая холодная? Почему так быстро исчезает из поля зрения, будто боится остаться?

Она — как закрытая книга.
А я, чёрт возьми, хочу её читать.

Не потому, что она красивая.
Не потому, что недоступная.
А потому, что с ней я — не бренд.
Я — просто парень, который хочет быть рядом.

Говорят, любовь делает слабым.
Но я готов рискнуть.
Потому что, кажется, впервые в жизни мне действительно есть, что терять.

…Я, конечно, не святой.
Не буду притворяться, будто вёл монашеский образ жизни и страдал от одиночества в особняке на холме.
Нет, я кайфовал.
Поклонницы, гастроли, тусовки, лайки — я жил как хотел. И да, я чертовски хорош в этом.
Пока однажды не понял: всё это — как сахарная вата. Вроде много, ярко и сладко, а потом — пшик. И липкие пальцы.

До неё.

Сначала я подумал, что у неё проблемы со зрением. Ну, правда.
Я стою, красавчик такой, голос — бальзам для ушей, а она? Смотрит сквозь меня, будто я фантом или... стол.
Вот это поворот.
Впервые за долгое время кто-то не упал к моим ногам, не закричал: "Боже, это же СЕРГЕЙ ОСТАПЧУК!"
А просто... прошла мимо.

Ну что ж, подумал я, вызов принят.
Я люблю адреналин. На сцене, в жизни, и, как выяснилось, в любви.

А с ней — адреналина хватило бы на три клипа и ещё рекламу дезодоранта в придачу.
Она — как спортивная тачка: красивая, мощная, с характером, а в глаза смотришь — будто в зеркало на скорости 200.
И ты либо взлетаешь, либо разбиваешься.

И вот ведь штука —
Раньше я всегда выбирал лёгкий путь.
А сейчас хочу именно этот. Сложный, непредсказуемый, с преградами и сюрпризами.
Потому что она настоящая.
И рядом с ней я тоже настоящий.
Без света софитов, без автотюна, без сценария.