Hope for love

Chapter 2

Мария.

Вам когда-нибудь было по-настоящему одиноко?
Не просто «я сегодня не с кем не говорила» —
а так, чтобы даже своё отражение казалось чужим.
Бывало страшно проживать один и тот же день снова и снова, словно заело плёнку?
Боялись, что вас увидят настоящими, без макияжа, без уверенности, без фальши?

А мне это всё — знакомо. До костей. До утренней тошноты.

Каждый день вот уже одиннадцать лет я играю.
Профессионально. Грамотно. Мастерски.
Меняю маски, как наряды.
В школе — идеал.
На треке — хищник.
На людях — образец.
А внутри? Только я и пустота.

Я будто бы смотрю на себя со стороны и думаю:
«Это не ты. Это — чья-то выдумка. Удобная. Безопасная».

Проблема у меня всегда была одна. И это — я сама.

После смерти мамы я перестала чувствовать.
Плакать было нельзя — рядом папа. Он и так разваливался по кускам.
Я слышала, как он по ночам говорил с её фотографией, как засыпал в кресле на кухне в одежде и со стаканом дешёвого виски.
Он работал сутками, лишь бы мне было что есть, куда пойти.
Но каждый его успех напоминал мне, чего у нас больше нет.

В тот самый вечер, когда он впервые не пришёл домой до рассвета,
я залезла на крышу нашего дома, посмотрела на пустое небо — и поняла:
мне нужно стать сильнее.
Сильнее мамы, сильнее папы, сильнее себя.

С тех пор я ушла в гонки.
Первые трассы — подворотни, старые автобазы, мосты.
Грязь, кровь, вспышки фар.
Потом появились деньги. Признание. И новое имя — Мария Лучникова, королева трека.

Я копила каждый выигрыш, откладывала в ящик,
где раньше хранились мамины бусы и мои детские рисунки.
Иногда помогала папе, но большую часть собирала втайне — для себя.
Когда мне исполнилось шестнадцать, я взяла всё, что заработала, и стала той, кем мечтали быть тысячи.

Сменила гардероб. Купила то, на что раньше даже смотреть боялась.
Окружила себя нужными людьми.
И главное — я купила её.

Audi RS5 2019 года.
Моя мечта. Моя душа.
Чёрная, как сожжённое письмо. Глянцевая, как зеркало, в которое ты боишься смотреть.
Салон пахнет кожей и амбициями. Руль — как продолжение руки.
Звук двигателя — как стук моего собственного сердца.

Когда я в неё сажусь, я забываю, кто я.
Я становлюсь машиной. Скоростью. Ревущим монстром с улыбкой на губах.
Я уезжаю от всего — от прошлого, от людей, от себя.

Mercedes-AMG GT, на которой я выхожу в официальные заезды, конечно, мощнее.
Но это просто инструмент.
А Audi — это моё дыхание. Моя слабость. Мой дом.

Прошло всего полгода — и вот я на пике.
Крутая тачка, стиль, выставки, интервью.
Я стала «той самой».
Идеальной.

Но только мне-то это всё надоело.
Каждое утро — как новый бой с самой собой.
Идеальная маска трескалась, а под ней — тоска.

Когда в очередной раз пересматривала Золушку,
я вдруг поймала себя на мысли —
а что если всё наоборот?
Что если вернуться назад?
Сбросить корону и стать кем-то простым?

Так появилась София Броцкая.
Фальшивые документы. Русый парик. Линзы. Форма официантки и жизнь в тихой, забытой богом забегаловке.
Я нашла друзей.
Научилась смеяться.
Разрешила себе чувствовать.

И вроде бы стало легче.
Но…

«Я запутался в себе, нету крыльев, ну а вдруг
Я без них смогу взлететь, моя тень — мой новый друг…»

Эти строки крутятся в голове.
Я не ангел.
И тень — действительно мой единственный друг.

«А что будет, когда я закрою глаза?
Будет свет или тьма, я не знаю…
Кто-нибудь вспомнит обо мне?»

Вот честно? Я не уверена.

Порой я стою у окна в забегаловке после смены,
вспоминаю трек, скорость, свою Audi —
и думаю: а если бы я тогда не выбрала стать другой?
Кто бы я была сейчас?

Я не знаю.

Софи — тоже не настоящая.
Это просто ещё одна маска. Более теплая. Более человечная.
Но всё равно — маска.

Иногда мне кажется, что настоящая я осталась где-то на обочине.
Та, что воровала черешню, залезала на крыши, писала стихи в тетрадку.
Та, у которой были чувства. Не просто ярость и боль.

Может, всё ещё можно вернуть?

Или я уже слишком далеко уехала от самой себя?

И вот каждое утро, когда дверь с тихим щелчком закрывается за отцом,
я остаюсь наедине с этим чертовым потолком,
освещённым серым светом раннего утра.
Он давит на меня. Как будто знает, как сильно мне не хочется открывать глаза.
Я лежу в тишине, будто в аквариуме,
где даже воздух звучит по-другому — глухо, отрешённо.

И каждый раз думаю:
почему жизнь такая тяжёлая?
Почему кто-то рождается с крыльями,
а я — без кожи?

Вот, взгляните на этого идеального Сергея Остапчука.
Известный певец. Любимец публики.
С детства — голос, как у ангела,
внешность, будто созданная по заказу.
Ходи, улыбайся, пой свои песни —
и миллионы сердец падают к твоим ногам.

У него всё будто с неба свалилось.
Без борьбы. Без потерь.
А я?
Я сражалась каждый чёртов день.
Чтобы быть кем-то. Чтобы быть замеченной.
Чтобы хоть раз почувствовать, что я — не пустое место.

С детства — тренировки, кровь из коленей,
загнанное сердце, исписанные тетради с маршрутами треков,
сон по три часа, вечные синяки под глазами.
Но я не жаловалась.
Я боролась.
Чтобы стать лучшими руками, ногами, голосом, духом.
Чтобы хоть кому-то быть нужна.

Я ненавидела эту жизнь.
Ненавидела её за то, что она забрала маму.

Мою звезду. Мой свет.
Чистого ангела с ясными глазами.
Глазами, которые теперь смотрят на меня с фотографий —
в коридоре, в спальне, в телефоне,
в самых больных снах,
где она зовёт меня тихо:
«Машенька...»