«хрустальная мечта» для попаданки

10. Первая медицинская помощь и маги-перевертыши

Меня тянет немедленно бежать следом и выпытывать у Светослава, что здесь происходит. Но оставлять Тимофея одного опасно. И не только потому, что ему внезапно может стать хуже. От хорошего удара кинжалом в сердце в этом замке, похоже, никто не застрахован. А Тимофей сейчас в таком состоянии, что и отпор никому дать не сможет.

Я хоть и не воин, но чем-нибудь тяжелым с перепугу приложить неслабо могу. Так что посижу в лазарете с раненым, пока кто-нибудь из замка, обеспокоенный моим исчезновением не объявится. Должны же меня искать хоть те же Варвара со Снежаной. Или телохранители. Или еще кто.

Пододвигаю к лавке массивный деревянный табурет и устраиваюсь поудобнее. Ждать, наверняка, мне долго придется. Странные вещи в моем замке происходят, как есть странные. Люди пропадают непонятно куда, вещи тоже пропадают. Кто из обитателей замка лжет, а кто правду говорит — тоже непонятно.

Смотрю на прикрывшего от боли глаза парня и невольно любуюсь и длинными ресницами, и тонкими чертами лица, и лихорадочным румянцем. Симпатичный, но какой-то неприкаянный и несчастный. И не в ранение тут дело, душевные раны, по себе знаю, болят куда дольше и сильнее. Что его так гнетет? Спросить или не лезть в чужую душу?

— Ты чем-то расстроена? — тихо спрашивает Тимофей, так и не открывая глаз.

Немного сомневаюсь: стоит ли и так пострадавшего лекаря новыми проблемами грузить. А потом вываливаю все новости разом:

— Миколка пропал, ты ранен, артефакт похищен.

— Надо же, — болезненно усмехается Тимофей, — По значимости я на втором месте. Думал, шар для тебя важнее.

— Да как ты можешь так говорить! — подскакиваю от возмущения, — Люди важнее любой магической игрушки.

Немного кривлю душой, поскольку потерю шара я переживала не меньше, но ему-то об этом знать совсем не обязательно.

— А кто на тебя напал? — рана нанесена, по моим наблюдениям, сзади, но вдруг лекарь нападавшего видел.

— Не помню, — морщится Тимофей, — Все как в тумане. Помню, как Миколке перевязку сделал, потом зелья в сумку сложил, собираясь других раненых проведать. Воины казарму покидать отказались на отрез, вот я и ходил к ним утром и вечером.

— А потом? — тороплю нетерпеливо.

— Когда шел в двери, меня Миколка окликнул. Повернулся к нему, а дальше ничего не помню. Даже удара не почувствовал.

Чувствую небывалое облегчение, ведь что греха таить, Миколку я в первую очередь подозревала. Но если лекаря ударил не он, то мальчишка мог быть как жертвой, так и сообщником таинственного преступника.

Странные вещи творятся. Странные и запутанные. Сначала мой шар похищают, потом Тимофея бьют по голове, и одновременно пропадает Миколка. Но появляется таинственная «племянница». Как все это между собой связано? Или эти события происходили параллельно, а совершившие их люди действуют не сообща, а сами по себе?

Нужно срочно разыскать и допросить неизвестно чью «племянницу», да и к Светозару у меня кое-какие вопросы имеются. Нетерпеливо ерзаю на табурете, мысленно вся уже в погоне и допросе.

— Не обязательно меня караулить, — заметив мое состояние, говорит Тимофей, — Мне уже лучше, я и один полежать могу.

Вскакиваю обрадовано, но тут же сажусь обратно. В кои-то веки благоразумие во мне восторжествовало над желанием немедленно действовать. Глупо и опасно бегать одной по замку, не зная даже, кого мне следует опасаться. Нет, буду тут сидеть и ждать, пока меня не спохватятся и найдут. Время, конечно, важно, но жизнь-то куда дороже.

— С поиском шара я тебе помогу, — пытается успокоить меня Тимофей, думая, видимо, что я о пропаже артефакта так сильно переживаю, — Я один специальный поисковый ритуал знаю.

— Потом, когда выздоровеешь, — соглашаюсь я. — А пропавшего человека сможешь отыскать?

— Попробую, — и снова устало прикрывает глаза.

Мы молчим, потому что все важное уже сказано. Молчим и ждем. Тимофей — моего ухода, а я — кого-нибудь из домочатцев. К счастью, ждать нам пришлось недолго. Я даже обдумать случившееся как следует не успела, а в дверь, запыхавшись, вбежала Снежана. Увидев меня, она радостно заулыбалась и крикнула кому-то во двор:

— Госпожа графиня здесь! Жива и здорова!

Следом за ней в лазарет протиснулись Варвара, оба телохранителя и Светозар. Последний тут же на меня накинулся с упреками:

— Госпожа графиня, вы почему без сопровождения ушли? И никому ничего не сказали?

Мне даже на минутку стыдно становится, что столько людей обо мне переживали, искали, а я такая-сякая неблагодарная только и делаю, что работы всем добавляю. Но через минуту я строго призываю воина к ответу:

— Вы меня сами сюда привели!

Светозар замирает с открытым ртом и выпученными не то от негодования, не то от удивления глазами. Но телохранители приходят ему на помощь:

— Не мог Светозар вас, госпожа графиня, никуда отвести. Мы все это время вместе были у ваших покоев, ждали, пока вы проснетесь.

А почему я тогда их не видела? И они меня — тоже. Видимо, сомнения обуревают не только меня, потому что и служанки, и телохранители смотрят на меня подозрительно, словно не верят. Поворачиваюсь к Тимофею, безмолвно прошу подтвердить мои слова, но лекарь лишь неопределенно моргает.