И был им сон...

Глава 10

Ольга Лаврентьева думала о Егоре. Смешно сказать, но она только о нем и думала все последние месяцы. Они с девчонками, Ленкой и Лариской, сидели в недавно открывшемся кафе-мороженом, где продавали на вес шарики разноцветного и разновкусного пломбира, политого сладкими сиропами и уложенного в металлические вазочки из нержавейки на высокой ножке. Открытие такого кафе стало настоящим событием в их городке. Это было так здорово, что сейчас они казались сами себе очень крутыми персонажами иностранного фильма.

Оля задумчиво облизывала маленькую ложечку с клубничным мороженым и, рассеянно прислушиваясь к разговору подруг, думала о Егоре. Она плохо понимала, о чем они говорят, глубоко погруженная в свои мысли, до тех пор, пока девчонки не прыснули громким смехом, раскатившимся по залу кафе так, что все остальные посетители с удивлением на них обернулись.

Только после этого она внутренне встряхнулась и заинтересовалась, что это такое интересное они там обсуждают? Оказалось, ничего нового, Ленка опять прикалывается над своим очередным хахалем. Надо отдать ей должное, делала она это всегда так уморительно, что не было никаких сил сдержать смех. Ольга прислушалась.

— Он мне и заявляет, типа, может, заглянем ко мне? Типа, музычку там послушаем, какой-то новый альбом «Boney M.» он записал, чаю, типа, попьем.

Недавно Ленка где-то подхватила новое словечко «типа» и теперь вставляла его через слово, что для умной Ольги казалось смешным. Будто Ленка рассказывала не то, что было, а то, что, типа, было, а на самом деле нет. Может, кстати, именно так все и обстояло, с Ленки станется. Хотя Оля точно знала, что подруга словечко вставляла нарочно, Ленка далеко не глупа, но зато придуряться она очень любит. Особенно обожает ставить в неловкое положение парней, прямо хлебом ее не корми, но дай над очередным кавалером посмеяться. Что удивительно, те, все как один, ее насмешки покорно терпели, словно по приговору суда.

— Ну а ты? — торопила ее Лариска, которая, в отличие от подруги, не была избалована мужским вниманием.

— А что я? — продолжила Ленка, запихивая в рот ложечку с мороженым, так что ее дальнейшие слова прозвучали совсем смешно. — Я-а муфыху люфлю.

И сама первая, давясь, захохотала от того, что получилось. Тут уже и Оля поддержала подруг смехом, заинтересовавшись продолжением истории, хотя и знала, что Ленка все обязательно приукрашивает и, может, даже выдумывает. По крайней мере, частично — точно.

Герасимова, наконец, проглотила мороженое и продолжила:

— Пошли, говорю, посмотрим, что там у тебя есть.

При слове «там» она многозначительно похлопала себя по низу живота, что вызвало новый взрыв хохота. А Ольга подумала о том, что вот бы хоть раз увидеть, на самом деле она так себя ведет наедине с ребятами или только рассказывает об этом так лихо? Хотя Ленка и вправду девка боевая, этого у нее не отнять. Она может.

Взглянув на Ларису, Ольга увидела, что та вся изнывает от желания услышать, чем дело кончилось. И еще, это было ясно видно, она очень сильно завидует подруге. С ней никогда ничего подобного не случается.

— Ну и как, — поддержала Ольга разговор, — увидела?

— А! — махнула рукой Лена. — Все они только на словах гиганты, а на самом деле всегда все как обычно.

— Это как? — округлила глаза Оля.

— Да как… — Ленка сделала театральную паузу и печально закончила фразу, — не успел даже штаны снять.

— В смысле? — еще больше округлила глаза Лариска.

— В прямом! — рубанула рукой Ленка. — Кончил прямо в них.

На мгновение за их столом наступила тишина, а затем словно что-то взорвалось. Лариса, та вообще согнулась пополам под столом и издавала оттуда какие-то придушенные хрюкающие звуки, мало походящие на смех. Отсмеявшись и продолжая всхлипывать, она встала и, бросив: «Я в туалет», убежала в нужном направлении.

— Никак обоссалась от смеха, — немного презрительно процедила Герасимова, но Ольга ее не поддержала и неожиданно даже для себя самой вдруг посмотрела прямо в глаза Лене, и серьезно спросила:

— Это очень больно в первый раз?

Та сразу поняла, о чем речь, и подмигнула Ольге:

— Не боись, подруга, от этого никто еще не умирал. Как по мне, так палец порезать гораздо больнее.

Ольга задумалась о том, что если порезать палец, то это очень больно. Насколько менее болезненно-то? Но в этот момент Ленка очень серьезно сказала что-то такое, о чем она подозревала и даже однажды уже немножко испытала на себе:

— Если правда любишь своего Егора, то будешь там вся мокрая и поэтому почти ничего не почувствуешь. Природой, подруга, все предусмотрено. А если не любишь, то ты ведь и близко не подпустишь, я же тебя с детства знаю. Так что не переживай.

И, посмотрев на Ольгу, подмигнула ей и глубокомысленно, словно ей не семнадцать, а все сто семнадцать лет, добавила:

— Не мы первые, не мы последние. Природа не дура!

Ольга помолчала, обдумывая только что услышанное от более опытной подруги, а потом очень тихо и совсем неуверенно почти прошептала, словно спросила:

— Я, может, хочу себя до свадьбы для мужа сберечь.

— Странный ты человек, — как-то совсем устало и вновь слишком по-взрослому (даже вздохнула, как старушка) парировала Ленка, — хочешь, храни свое сокровище, кто тебе запрещает? Вот только, — прищурилась она на Ольгу, — знаешь, сколько раз я эти слова слышала?

Неожиданно глаза ее затуманились, и она тоже очень тихо добавила:

— Когда ты вдвоем с тем, кого на самом деле любишь, очень трудно держать свои обещания. Не до того как-то, подруга, знаешь ли. Хотя после, может, и жалеешь об этом.

А потом вдруг глаза ее хитро заблестели, и Ольга вновь увидела свою Ленку Герасимову, знакомую с самого детства, которая, привычно ерничая, словно этакая бывалая и разудалая бабенка с базара, почти пропела, прищурив глаза:

— Типа, подруга, ты считаешь, что там и правда есть что-то такое ценное, что, типа, надо обязательно сохранить для какого-то там левого мужика? Типа, золото с бриллиантами? Типа: получи, дорогой, распишись и будь доволен по гроб жизни? Да пошли они все, подруга, думай о себе, наслаждайся жизнью, пока молодая! Потом некогда будет. Особенно, учитывая, что мужики вовсе не относятся ко всему этому так же, как мы, и не ценят то, что для нас важно. Посмотри на жизнь реально: и целки, хранившие, типа, свое бесценное сокровище для того единственного мужа, через год, бывает, разводятся со страшными скандалами. И конченные оторвы, на которых и клейма уже негде ставить, бывает, всю жизнь живут счастливо с одним мужем. Тут главное — подойти к этому вопросу с умом и точным расчетом.