И через три тысячи лет они будут поклоняться кошкам

Часть 5.

Девушка открыла глаза. Кажется, это индивидуальная больничная палата. Значит, она в больничном отсеке госпиталя Космосиса. На нос и рот надета кислородная маска. Самочувствие средней поганости, но, кажется, жива. 

Прикроватный монитор запищал, реагируя на изменившиеся волны мозга и сердечный пульс, вызывая персонал к пациенту.

В палату вошёл врач в специальном зелёном герметичном костюме и прозрачном защитном щите-маске. Пугающе, но после пандемий, такие носил весь медицинский персонал вне зависимости от вирусной или нет природы заболевания пациента. 

-Вы очнулись! С возвращением в наш мир! Как самочувствие? - бодро приветствовал врач. Взгляд девушки оставался хмуро-недоверчивым. Врач достал медицинский сканер и нажал кнопку на браслете-коммуникаторе, чтобы активировать на маске-щите специальные прозрачные очки: на окуляры тут же выводились детальные данные пациента со сканера и история болезни. Приступил к осмотру:

  - Вы понимаете, где находитесь? Как ваше имя?

-Асенат Мерит Банафрит, - сообщила девушка.

В голове творилось нечто невообразимое. С одной стороны, она знала, что она родилась в Египте и буквально несколько мгновений назад потеряла сознание, но, с другой, она знала также и то, что её имя - Мерси, она живет в одном из центральных Космосисов, сейчас находится в медицинской палате и разговаривает с лечащим врачом. Не было испуга, удивления, непонимания - знания, навыки, личные воспоминания, информация о себе - все это сразу же всплыло в памяти, как только девушка пришла в себя… но теперь вопрос: а кто же она? Египетская жизнь, имя и воспоминания память сохранила так же отчётливо.

Врач тем временем задумчиво осматривал Мерит, перемещая сканер по больничной одежде, в которую была переодета девушка.

-Что со мной произошло?

-Вы были на сеансе регрессивной стрессовой vr-терапии. По непонятным пока причинам случилось короткое замыкание и загорелась внутренняя проводка под обшивкой. Все системы отключились из-за возникшего замыкания и начавшегося пожара, но Вы успели нажать независимую «тревожную кнопку» и спасательная бригада Вас эвакуировала. По данным сканирования, ни ваше тело, ни ваш мозг не получили сколько-нибудь значимых повреждений, и мы поместили вас в  капсулу быстрой регенерации, где ввели в искусственный сон. В нем вы пробыли 10 часов, после чего вас перевели в эту палату. Здесь вы пришли в себя.

-В себя - это в Мерси?

Врач нахмурился. 

-Это вы мне скажите.

-Я не знаю, - честно призналась Мерит-Мерси. Обе жизни были настолько достоверны и настолько тесно переплелись в сознании, что отделить одну от другой и понять, какая же на самом деле принадлежит ей (кстати, кому - ей? Кто она?) девушка была сейчас не в состоянии.

-Я вызову вам психиатра. 

Часть, которая называла себя Мерси, вздрогнула и взбунтовалась внутри общего сознания. Врач заметил напряжение пациентки и поспешил пояснить:

 - Не бойтесь профессионального названия, в вашем случае он будет работать, как психолог. 

Лечащий врач нажал на какую-то кнопку на браслете-коммуникаторе. И через несколько мгновений («здесь их называют минуты, девочка») в палату вошёл психиатр в таком же защитном костюме и щите-маске, как и лечащий врач. Только цвет костюма был не зелёный, а бирюзово-голубой. 

Мерит во все глаза смотрела на подошедшего к ней доктора. Высокий, молодой, стройный. Врач взял стул и присел у изголовья кровати Мерит, внимательно посмотрел на девушку. Сердце Мерит сначала замерло, а затем забилось сильнее: она узнала эти глаза. Эти необыкновенные глаза, цвета голубого неба Египта. И этот аристократический прямой нос, высокие скулы, чуть полная нижняя губа… 

-Ра..хо..теп? 

-Меня зовут Томас, я Ваш психиатр. Расскажите мне всё, что вы сейчас помните.

Девушка, не без помощи циничных комментариев той части, которая считала себя Мерси, относительно эмоционального интеллекта той части, которая назвала себя Мерит, справилась с нахлынувшими чувствами и спросила ровным спокойным голосом:

-О ком?

-Обо всех, о ком посчитаете нужным мне рассказать. Но сперва о себе. Сколько Вас?

-Двое.

-Какого вы пола?

-Женского. Обе.

-Как вас зовут?

-Мерси. И… Асенат Мерит Банафрит. Можно просто Мерит.

Врач не выказал удивления, просто кивнул.

-Я должен поставить вас в известность, что в целях выбора наиболее эффективной стратегии лечения, я должен записать наш разговор. Никто из вас двоих не возражает?

-Нет. Записывайте. 

-Отлично, - незаметным движением врач дотронулся до кнопки своего браслета-коммуникатора, после чего лечащий врач попрощался и вышел, оставив психиатра наедине с пациенткой. 

-Итак, я вас слушаю, расскажите мне всё, что помните. Начните с той вашей части, которая сейчас наиболее активна.

Как её имя?

-Асенат Мерит Банафрит. Это истинное  имя и произносить его целиком - привилегия. Можно кратко Мерит. Или Мерт. Так меня зовут… звали в Храме Богини Бастет…

Мерит старалась пересказать историю своей жизни максимально сжато, но даже так получилось больше часа. Всё это время психиатр терпеливо слушал девушку, не перебив ни разу. Только в конце уточнил:

-То есть вы погибли там, в западне? Получается… Вас сожгли?

Мерит отрицательно покачала головой:

-Не совсем. Сначала я потеряла контроль над собой, но мысль о том, что вместе со мной погибнет невинное живое существо, воплощение Бастет, у которой остались новорождённые котята, меня отрезвила и заставила искать выход из ситуации, из которой, казалось,  выхода нет. Но я вспомнила, как однажды помогала одной из служанок вычищать пепел и остатки жертвоприношений из этой комнаты. Значит, где-то должен быть тайный рычаг, который открывает вход. Где вход, там и выход. Но как найти рычаг со связанными руками? И я опять потеряла уверенность в себе, но тем не менее, встала на ноги с колен, попыталась освободить руки. И обнаружила, что веревки распущены. Вероятно, старшая жрица, когда снимала браслет, случайно растянула узлы… либо, не случайно - и дала мне шанс, ведь на посвящении мы обещали не убивать однохрамниц! А там как Богиня управит! Несмотря на дым, я начала ощупывать камень за камнем примерно на высоте своего роста: как я помнила, именно там должен был быть потайной камень-рычаг, который приводил дверь в движение. Огонь разгорался, смола очень дымила, и мне уже казалось, что все тщетно и мы с юной чёрной Бастет обречены, но тут я заметила, как кошка скребёт под стеной и принюхивается. Значит, оттуда пахнет воздухом - решила я, и стала давить на все камни вокруг того места, где скреблась Бастет. К тому моменту узкое помещение на половину заполнилось дымом и мы с кошкой начали кашлять и задыхаться. Когда, в очередной раз, силы мои были на исходе, а надежда  растаяла, один из камней внезапно ушёл вглубь и открылся проход. Мы с Бастет ввалились туда и я, кашляя, держась за стену, пошла вперёд. Дверь закрылась, наступила полная темнота, я не знала, куда иду и иду ли правильно, кажется, периодически я погружалась в небытиё, падала, потом приходила в себя, поднималась, слышала только, как впереди мяукает Бастет, словно зовёт меня и подбадривает. Сколько мы шли, я не знаю, но неожиданно потянуло свежестью вечернего воздуха и я увидела в конце коридора темно-синее пятно. Значит, прошёл целый день и только к ночи мы выбрались из лабиринта хозяйственных коридоров и оказалась за пределами храма. Помню, я  увидела загон для скота, что ко мне бегут дети, а под ногами беспокойно вертится Бастет. Затем я потеряла сознание. И очнулась здесь.