И даром не нужна

Глава 20. Тёмный принц

Аштар

Птичка щебечет, обвив мою руку - тонкие пальцы сжимают предплечье словно безотчётно.

Ловлю мелкие движения: поворот её головы. Изгиб губ.

Искры в глазах - хитрость, волнение и даже какой-то азарт.

Я пытался убедить себя, что чем бы она ни была в своём мире, для меня она “просто женщина”.

Скажи кто заранее, что мне понравится быть женатым на ней, я бы рассмеялся.

Мне нравится.

Иногда. Часто.

“Для императора привязанности - слабость”, - произносит внутри голос отца. Урод десять лет как сгинул во Тьме, но я ещё помню “мудрости”, которые он вбивал в нас с Дредом. Одинаково рьяно. Показательно выбирая, чей зад более достоин трона.

Когда-то я хотел оказаться достойнее, да.

Светловолосый придурок, наследник дома Фан вторую минуту рассказывает глупую байку. Зачем он здесь? Он практически никто, боится меня до дрожи - но жена старательно смеётся над его глупостями, и меня раздражает даже такая малость. Опускаю руку. Слегка тяну её на себя за талию. Палец ложится на позвонки, очерчивает.

Она реагирует - и вдыхает, смотрит вот теперь только на меня.

Мне совершенно не нравится, что этот адровый взгляд со мной делает. Или нравится?

Она притворяется - но мне хочется, чтобы всё было по-настоящему.

Хочется подцепить её подбородок. Намотать волосы на кулак.

Или положить голову ей на колени.

В постель её хочется уже наконец, без всех глупостей. Хотя что-то подсказывает, что когда затащу, проще не станет.

Несколько раз за все эти годы я представлял, что возьму всё-таки в жёны какую-нибудь… дурочку. Не умную стерву, общество которых обычно предпочитаю, а простушку. Покладистую. Она согласится стать моей женой не за мешок денег, а по чистой глупости.

И всё будет - как в песнях, как хвастают дураки.

Она будет улыбаться.

Встречать меня, когда я возвращаюсь из какого-нибудь дурацкого полёта.

Она будет мне рада.

Потому что не будет понимать, что ответных чувств у меня не вызывает. И что всё это ненадолго. Я умру в любой момент, а у наших детей будут сотни врагов и никакой защиты.

Конечно, я не женился. А потом Дредгар сделал вид, что захотел помириться - и, наверное, мне нравится быть обманутым, тут даже другого вывода не сделать.

За годы службы он оклеветал меня публично. И вот - рядом со мной практически случайная иномирянка.

Дурой она не оказалась. Покладистой - о Свет, тем более. Возненавидела меня так, что мурашки бежали по коже.

Остро. Пряно.

Не то чтобы я начал с ней с хорошего. Я… догадываюсь. Хоть и, честно говоря, не хотел бы.

А потом выяснилось, что она мне нравится.

Она как-то ловко прибрала к рукам башню. Втёрлась в доверие к Скалу, к его дочери, ко всем вокруг. Нашла себе занятия, и всё это - показательно, мимо меня, подчёркивая каждым действием, что больше моего презирает этот брак.

Но и стервой она не оказалась.

Совсем. Я не понимаю, почему ей не плевать.

С ней… интересно разговаривать. Она образована - и при этом не прячет эмоции. Окатывает так, что иногда как ледяной водой за шиворот. Ей даже магия приятна. Я бы правда мог её обучить, будь у нас больше времени.

И, как и все одарённые силой, она здорова - а значит, красива. Сейчас мне кажется, что даже слишком.

Я, мягко говоря, не знаю, что делать в такой ситуации.

Или знаю. Притащил её сюда. Чтобы использовать, чтобы она помогла мне. А в итоге стою, и в голове шумит, когда её грудь трётся о моё плечо. Рука непроизвольно сжимается на её талии, скользит ниже - видимо, пытается найти там что-то, чего нет у других женщин.

Пытаюсь сконцентрироваться на магии. В зале фонит, и от привычного хаоса рябит в глазах. Старательно отсекаю лишнее.

Колдовство можно условно поделить на два типа. Есть тонкое, сложное, которое нелегко увидеть. И есть грубая сила, которая вырывается безо всякого контроля. Предназначенная для простых вещей.

Птичка переливается ею, вряд ли даже сама понимая, как.

Дред - пылает.

Мы идём к нему. Наконец-то. Я смотрю, как супруга встаёт на колени, как брат поднимает над ней руку.

- Скажи мне правду.

- Вы меня пугаете, - шипит она.

Внутри вспыхивает.

Я до рези в глазах всматриваюсь в то, что происходит - но ничего не вижу.

***

- Мне нужно в уборную.

Снова рассматриваю её. Какой Тьмы? Бледная. Хочется вдруг проверить её всю. Вещи вроде той печати - не найдёшь за минуту.

Мне это не нравится, совсем - но рука разжимается, и она ускользает.

Пока она закрывается, пытаюсь воскресить в памяти момент с Дредом. Понять, что он делал.

Мой “слабый” брат. Одарённый по меркам любой семьи Лайгона, но не императорской. Не рядом со мной. Отец высмеивал его, как только ни наказывал - за то, что пламя охватывало его при каждой мелкой эмоции.

Но вот старый император в результате “кошмарной трагедии” кормит Тьму своим телом. А новый радикально изменил этикет двора. Теперь пылать на любую мелочь - не гадость и оскорбление. Это дозволено тем, кто ещё неопытен, и тем, кто сидит высоко. Императору в первую очередь.

И за пеленой грубой магии очень сложно разглядеть по-настоящему тонкое колдовство. Как ту сраную печать.

Дред - умный интриган. То, чего он не мог добиться сам, он доверил другим. Создал из ничего новую Коллегию - и теперь маги постигают за него невидимое искусство.

Говорят, они пошли даже дальше. Закладывают кучу условностей. Вроде как: заклинание будет произнесено в полночь, в полнолуние, маг будет говорить правду своей жертве. Наверное, и про жертвоприношения слухи правдивы.

Дредгар очень хочет, чтобы они превзошли Мортвальда и меня.

И это тревожит.

Но он же не станет в самом деле вредить птичке?

Он может ненавидеть меня. Желать мне смерти - как многие желают, им страшно, что я сойду с ума. Мы можем выставлять друг друга дураками год за годом. Но у нас же есть и общие тайны. Он спасал меня когда-то.