И этим все сказано!..

Часть 1. Школа. Глава 5.

Инга.

- Инга!.. - громким шепотом позвал меня Олег, сидевший на третьей парте соседнего, среднего, ряда. Мог бы уж не стесняться и не приглушать голос. Все равно его услышали все.

От неожиданности я невольно чуть встрепенулась и подняла голову от двойного листа, на который весьма успешно и уверенно переписывала параграф из спрятанного на коленях учебника. В нашем классе шла контрольная работа по истории, и наш выдающийся педагог Тимур Александрович, возомнивший, несомненно, себя очень умным и хитрым, перед ее началом с весьма серьезным и авторитетным видом заявил нам, что сформулировал вопросы для нее так, чтобы ответы на них нельзя было просто скатать из учебника. По его словам, таким вот образом он сразу же сможет определить, действительно ли мы, его ученики, знаем и понимаем материал, - или же мы просто бессмысленно зубрим его. И, естественно, он совершенно искренне был уверен в том, что найти в учебнике прямой ответ на его вопрос попросту невозможно, и поэтому списать никто из нас не сможет.

Господи, наивный взрослый человек, давно уже позабывший, что значит учиться в школе!.. Очевидно, он даже и не подозревал, на что способны некоторые из его учеников, принципиально даже и не открывавших дома книгу, и, следовательно, вообще даже теоретически, в принципе, не представляющие, о чем идет речь в заданном параграфе. При этом они запросто, аккуратно положив учебник на колени, смогут найти в нем ответ на любой интересующий их вопрос и, в наглую, сумеют списать, не обращая ни малейшего внимания на стоящего буквально за спиной учителя.

Конечно, на подобную дерзость были способны далеко не все. Для этого необходимо было обладать стальными нервами, железной выдержкой и воистину беспардонной дерзостью. Но как раз всего этого мне было, явно, не занимать. Тогда как изучать дома заданный материал, готовиться к предстоящей контрольной, - да и вообще делать уроки, - я не желала просто катастрофически.

Даже ради Тимура Александровича.

Тем более, ради Тимура Александровича, в упор не видевшего меня и не желавшего замечать.

Разумеется, на неожиданный оклик Олега Малышева отреагировала не только я сама. На него повернулся и весь остальной класс во главе с учителем. Тимур Александрович очень внимательно посмотрел на нас обоих, - в этот момент мы с Олегом дружно уткнулись в свои листки и сосредоточенно продолжали старательно писать, - но, не заметив, кажется, больше ничего подозрительного, отвел глаза в сторону.

Как только он соизволил отвернуться, Олег тут же кинул мне пластмассовый треугольник с написанной прямо на нем карандашом запиской, и я, чуть приподнявшись со стула, довольно ловко поймала его. Очевидно, снова уловив какие-то непонятные звуки за своей спиной, Тимур Александрович быстро обернулся. Перед его взором предстал целый класс примерных учеников, уверенно строчивших что-то на своих листках и даже и не помышлявших о шалостях.

Словно инстинктивно догадываясь, кто главный зачинщик всего этого безобразия, учитель неторопливо прошелся по классу и остановился прямо за моей спиной. Я тут же незаметно передвинулась чуть поближе к столу, чтобы скрыть лежащий у меня на коленях учебник. Мне оставалось лишь надеяться на то, что Тимур Александрович его не заметит. При этом я сама, сжимая треугольник Олега в левой руке, правой рукой весьма уверенно строчила по памяти то, что мне удалось запомнить буквально в последнюю секунду перед тем, как учитель подошел ко мне. И мне теперь оставалось только молиться про себя о том, чтобы Тимур соизволил отойти раньше, чем я успею полностью переписать те два довольно длинные предложения, которые мне в такой критический момент все-таки удалось рассмотреть.

Постояв примерно минуту за моей спиной, учитель все-таки соизволил снова двинуться по проходу к своему столу, время от времени на мгновение замирая то возле одного ученика, то возле другого. Но все были заняты контрольной работой и, очевидно, не вызывали у него подозрений. Я невольно вздохнула с очевидным облегчением и слегка отодвинулась от парты, а потом, наконец, чуть расслабившись, перевернула линейку и пробежала глазами то, что накарябал на ней Олег.

“Пойдем вечером на дискотеку?”

“Хорошо”, - приписала я рядом и негромко кашлянула, желая привлечь внимание Олега.

К сожалению, - как этого и следовало, в принципе, ожидать, - вместе с ним обернулся и Тимур Александрович, который как раз стоял в тот момент в проходе у первой парты. Я, постаравшись принять самый невинный и наивный вид, на который только была способна, сосредоточенно шевеля губами, уставилась в свой листок. Введенный в заблуждение показным спокойствием в классе, Тимур снова отвернулся. Олег тут же кивнул мне головой, показывая свою готовность поймать линейку, и даже уже чуть приподнял руки в ожидании…

И я, не задумываясь больше ни о чем, кинула ему треугольник.

Олег даже слегка привстал, чтобы наверняка суметь поймать его, потому что он летел прямо к нему в руки… И тут произошло нечто невероятное. Треугольник, идеально долетевший по прямой уже почти до самого Олега, в самый последний момент, неожиданно, под воздействием каких-то неведомых высших сил, вдруг изменил траекторию полета почти под прямым углом и врезался точнехонько в голову Тимура…

В классе воцарилась гробовая тишина…