И это всё... любовь

3.

Настя сказала, что уже пора кормить ребёнка, так как на этот раз она проспала дольше обычного, и они вернулись в столовую, где Вэймин Ли приготовил детское меню и ожидал своих хозяев. Повар-китаец любил детей, так как своих у него было пятеро, но они проживали в другом месте, а он мог навещать семью раз в два месяца. Так было до тюремного заключения Баринова, а сейчас он также надеялся на такой же график работы. Ему очень нравилась Оленька, которая называла его по-французски Онкль Ли (дядюшка Ли), а он с любовью и заботой относился с ней, как к своему собственному ребёнку.

У Олечки был хороший аппетит, она с удовольствием съела всё, что было приготовлено, а потом сама забралась на колени к отцу, и обняла его за шею. «Коллекционер» растаял от такого проявления нежности со стороны дочери, он светился от счастья, и у него появились слёзы на глазах.

«Боже мой, как я мог жить раньше без этого прекрасного существа? Теперь я постоянно буду с ней, я должен дать ей всё самое лучшее, она станет моей наследницей, моей радостью и опорой в старости», – размышлял Валерий Баринов в то время, как его дочь сидела у него на коленях, обнимала и целовала его.

Эту идиллию прервал телефонный звонок Тони, которая сообщила, что подъехала на машине со своим сыном Колей к особняку Баринова. За это время Антонина окончила курсы вождения, и в отсутствие Ильи сама садилась за руль, и ездила туда, куда было необходимо.

Когда Тоня вошла в вестибюль, держа сына на руках, Настя обняла свою кузину, и поцеловала Коленьку, и сразу же за ней вышел Валерий Баринов, который также держал дочку на руках. Между малышами была разница в полгода, они уже хорошо знали друг друга, и Оленька тут же переключилась с отца на своего двоюродного братика, и они весело, взявшись за руки, побежали играть.

– Ну, здравствуй, Тонечка! Очень рад тебя видеть! Спасибо, что приехала, я тебе очень благодарен за поддержку, которую всё это время ты оказывала мне и Насте. Это дорогого стоит! – произнёс Баринов, обнимая и целуя Антонину.

– Добрый день, Валерий Владимирович! Хорошо, что вы уже дома, сейчас Насте будет легче, а то она совсем замаялась с Оленькой, которая доставляет много хлопот своей активностью и непоседливостью, наверное, вы уже это заметили? – ответила Тоня, глядя на то, как малыши устроились играть на ковре, не замечая никого на свете.

– Ничего, мы справимся, Тонечка, дети – это такое счастье! А твой сыночек очень похож на тебя, такой же спокойный и приветливый, у него твоя чудесная улыбка, а вот глазки и волосики такие, как были у маленького Ильи. Кстати, как он? – поинтересовался Валерий Владимирович.

– Да, я знаю, вот Илья тоже говорит, что это мой сын, так как унаследовал мой характер и черты лица, а по его мнению, мальчик должен быть боевым и решительным, ну, поживём – увидим. А что касается Ильи, так он сейчас на соревнованиях, кажется, в Финляндии. У нас с ним пока что разногласия на ваш счёт, но, я думаю, что со временем он оттает и поймёт, что ошибался.

– Спасибо, Тоня, ты такая мудрая девочка, я всегда восхищался тобой, это же надо, как повезло с женой моему племяннику, он, наверное, не достоин такого сокровища. Прости, может быть, я не прав. Это ваши личные дела.

– Да, вы не правы. Несмотря на некоторые различия и оценки в отдельных случаях, мы очень любим друг друга, и я всегда готова простить Илью за резкость и вспыльчивость, и он очень ценит во мне это качество. Ну, а в целом, у нас всё замечательно!

– Что же, я рад за вас, не знаю, можно ли просить тебя, но ты всё равно передай привет Илье от меня. В общем, смотри сама, я не настаиваю, поступай так, как считаешь нужным. Мне бы не хотелось, чтобы у тебя в семье были неприятности из-за меня.

– Хорошо, не волнуйтесь, я всё сделаю так, как нужно. А Илью я не боюсь, и он об этом знает. Мы привыкли решать все проблемы путём диалога, даже если и не приходим к единому мнению. Но это бывает очень редко, в исключительных случаях, за годы нашей совместной жизни мы научились слушать друг друга, и уступать в случае необходимости.

За прошедшее время Антонина также приобрела известность, она стала лауреатом конкурса молодых исполнителей, и получила первую премию. Её стали чаще приглашать на центральное телевидение, Тоня выпустила три новых альбома, один из которых полностью состоял из её авторских песен. При этом, слава не испортила девушку, она оставалась такой же скромной и приятной во всех отношениях, а когда речь заходила о выборе между карьерой и семьёй, Тоня всегда отдавала предпочтение семье.

Антонина пробыла в особняке у Бариновых пару часов, а потом поехала домой, сославшись на то, что Коленьке уже пора было спать, так как после игры с сестричкой, у него закрывались глазки, и было видно, что сон почти сморил ребёнка. Валерий Владимирович помог Тоне одеть Коленьку, взял его на руки, и отнёс в машину. Ему доставляло огромное удовольствие возиться с детьми, и казалось, что не существует другого более приятного занятия, чем это.

После отъезда Тони супруги отправились в кабинет, где ничего не изменилось, предварительно уложив спать дочку, которая, наигравшись вволю, сама сказала, что хочет спать. Настя хотела рассказать мужу о том, что она уже сделала, и о своих дальнейших планах на их семейную жизнь.

Год назад она основала в городе модный дом под названием «Анастасия», и сделала Тоню своим доверенным лицом, так как не могла постоянно находиться за пределами Франции. Это предприятие процветало, приносило хороший доход, и имело свою обширную клиентуру. Помимо этого бизнеса она продолжала сотрудничать с многими модными домами Парижа, и у неё было огромное количество заказов, для чего она создала свою собственную фирму, и наняла сотрудников, так как одна не справлялась с объёмом работы.

Настя предупредила Валерия Баринова о том, что ей придётся жить на две страны, и чтобы он был к этому готов. Конечно, эта постановка вопроса его не устраивала, но он решил на первый раз промолчать, а в дальнейшем вернуться к этой теме разговора. Просто ему не хотелось портить радость встречи с любимой «разбором полётов», и он временно согласился на требования жены, с условием возможного внесения корректив в их семейные планы. Он прекрасно понимал, что ему предстояло много изменений в жизни, и к этому нужно было приспосабливаться. Кроме того, он уже хорошо изучил характер и поведение своей жены, и решил подождать подходящего момента, чтобы сделать всё по-своему.